Чтение онлайн

Через день командующему англо-персидским войском генерал-лейтенанту Джону Мюррею было вручено предложение о капитуляции, с последующей экстрадицией англичан на родину. Так же получивший незначительное подкрепление, англичанин отказался. Началось сражение, которое, в этом был уверен и Мюррей и его персидские коллеги, должны выиграть англичане безо всяких проблем. В англо-персидских войсках уже считали, что северные трусы могут только прятаться за стенами домов и вести подлую войну, но к сражению, не готовы. Как не убеждали те немногочисленные офицеры, которые смогли прорваться к Мюррею, а ранее бежавшие подальше от проливов, что биться с русскими все равно, что ломиться головой вперед на закрытые ворота, именно англичане и начали атаку.

Английская кавалерия устремлялась на русских, не понимая, что этнически русских противников они и не видят. Перед ними русские, но другие, мусульмане и христиане из Дикой дивизии. Были в этом воинском формировании и те, чьи семьи подверглись уничтожению после насилия. Это они пришли к командующему дивизией. Даже не так: приползли на коленях, моля дать возможность отомстить, если уже поздно защитить. Русское командование опасалось бросать «диких» в войну против мусульман. Лишь вмешательство императора помогло. На поездах, конно, с редкими остановками только из-за усталости коней, но не людей, Дикая дивизия, оставив всех пеших и незначительное количество своей артиллерии, прибыла в регион.

И вот, когда англичане столкнулись с фатализмом и отсутствием каких-либо правил и условностей войны, они быстро стали убегать. Головы часто рыжих англичан украсили пики «диких». Бегство после первой же атаки пошатнуло уверенность персов в победе.

Когда с тыла англо-персов начали разрываться бомбы, а во фланг, в направлении квартирмейстерства армии, ударили русские кирасиры, при поддержке уланов и гайдуков, все посыпалось. Оставалось только выискивать бегущие группы ранее грозного англо-персидского врага и беспощадно их уничтожать.

— Построю церковь! — радовался Капнист одному бравурному сообщению, за котором следовало иное, и эти бумаги еще более приятно обжигали руки огнем Победы.

Василий Петрович не смог сесть на коня, или даже быть в телеге во время боя, у него от активных действий начала нарастать боль в местах ранений, в том числе и головная. Но прочитать сообщения, которые привозили к штабу, Капнист был в состоянии. И одна из бумаг, которая пришла вместе с Искандером Федоровичем говорила, что Василий Петрович уже генерал-фельдмаршал. А в адъютанты он возьмет Григория Григорьевича Орлова, так как прежний помощник получит хорошее назначение с повышением чина в Генеральный штаб.

* * *

Луизиана

12 декабря 1762 года

Пароход Святая Русь степенно, может, даже величественно, входил в устье Миссисипи. Если сам корабль являл собой непобедимость, величие, то офицеры и матросы на фоне своего же парохода, казались понурыми, болезненными.

Это была усталость, накопленная за последние три недели. В течении чуть менее месяца на Святой Руси редко кому удавалось поспать более пяти часов кряду. И пятичасовой сон так же не слишком то и уморителен, но день, два, может и неделю спать только лишь пять часов и организм накопит усталость. И этот недосып усугублялся нескончаемой работой и эмоциональных всплесками.

Вот и плыли победители домой не радостными, а обреченными. Отдохнули бы где по дороге, дали бы офицеры матросам выспаться, так входили в главную реку в регионе уже веселые, жизнерадостные, героические парни и мужчины.

Ибо было почему называть их героями. Один английский линейный корабль был потоплен у берегов Кубы, где англичане пытались защитить свои два транспортно-военных корабля, груженных кубинским тростниковым сахаром. Три испанских корабля так же на дне, подверглась бомбардировке Ямайка, где, опять же, потоплено два английских фрегата. Два испанских корабля нашли свой покой на дне Мексиканского залива у самой Луизианы, еще три корабля-испанца, из которых был даже один линкор, получили столь серьезные повреждения, что либо должны быть списаны, либо пройти весьма дорогостоящий и долгий ремонт.

Все эти деяния не были совершены лишь одним пароходом, но в составе небольшой эскадры, однако, этот факт нисколько не умилял заслуги экипажа русского корабля. Теперь и Карибское море и Мексиканский залив знают, что такое русский флот. Мало того, трем фрегатам были выписаны каперские патенты на отлов испанских и английских кораблей. С морскими волками жить в одних морях, становиться морскими волкодавом!

Пароход пополнится углем в крепости Грозной, пройдет техническое обслуживание и вновь пойдет бороздить просторы, вероятнее всего, уже Атлантического океана, у американского восточного побережья.

Но пароход Святая Русь не только разил врагов, была у него и другая миссия, с которой так же справился экипаж грозного корабля.

Шесть дней назад Святая Русь резко взяла на Норд, после держалась курса Норд-Норд-Вест. Нужно было забрать в Бостоне как своих агентов, так и нескольких представителей из борцов за независимость североамериканских колоний.

22 ноября 1762 года в Бостоне состоялись протестные движения. Само собой разумеется, что без участия России в этом деле не обошлось. Однако, работать в североамериканских колониях было куда как уютно, если можно так выразиться, чем во Франции или в Ирландии. Местные колонисты, с подачи и русской типографии в Луизиане, уже были готовы к свершениям. Англия все еще казалась страной великой и многие боялись большого присутствия красномундирников. Но и тот факт, что англичане не добились блистательных побед над французами, в том числе и в Канаде, говорило в пользу ослабления метрополии. Думающие люди и из далекой Америки видели, что русский медведь продавливает политику английского льва, ожидали только развязки холодного противостояния, когда проблемы взаимоотношений станут выяснять на полях сражений уже и Америки.

И вот двенадцать смельчаков, переодевшись в традиционные индейские наряды, которые лишь прикрывали некоторые части тела, но позволяли рассмотреть свои бугрящиеся мышцы, забрались на один из английских кораблей, привезший сахар, и стали мешки с этим драгоценнейшим товаром сбрасывать в море. После эти же парни, под бурные аплодисменты собравшейся на пристани в Бостоне, толпы взобрались и на второй корабль, где стали бросать в море уже тюки с чаем. Так состоялось «Бостонское чаепитие» [похожие события имели место в РИ, но на пятнадцать лет позже].

Казалось, что тут такого, тюки сбросить в море?! Но легкой операция не была ни разу. Во-первых, нужно было нейтрализовать команды кораблей, хотя бы частью. После подобрать нужный ракурс, чтобы видела толпа, знать конкретно, где и что находится на кораблях. Ну и подобрать исполнителей. Благо с последним было не так сложно — в воинской школе в Петрополе, уже вовсю готовят индейцев к военной и военно-диверсионной деятельности с использованием новейших технических средств.

Десять лет шла подпольная, вялотекущая работа с колониальной общественностью. Вялая, потому как не было цели раньше времени «перегреть» общество. Нельзя начать борьбу за независимость североамериканских колоний раньше нужного. Так же постоянно велась разведывательная деятельность. Завязнуть в боях с англичанами, да тогда, как далеко не факт, что все североамериканцы в едином порыве начнут кричать о свободе и независимости.