Чтение онлайн

– Как и очень многие из нас, – заметил Денисон. – Не сомневаюсь, что и вы по-своему интуист. А уж я – во всяком случае. По-своему, конечно.

– Тут есть некоторая разница, доктор Денисон. Вы – профессиональный ученый, и притом блестящий. Я – профессиональный администратор, и надеюсь, неплохой… А мисс Линдстрем работает гидом, хотя ее интуиция настолько развита, что может помочь вам в решении сложнейших вопросов теоретической физики.

– Она почти не получила специального образования, – поколебавшись ответил Денисон. – И хотя ее интуизм очень высокого порядка, он почти не коррелируется с сознанием.

– Не был ли кто-нибудь из ее родителей в свое время связан с программой по генетическому конструированию?

– Не знаю. Но меня это не удивило бы.

– Вы ей доверяете?

– В каком смысле? Она мне во многом помогла.

– А вам известно, что она жена доктора Бэррона Невилла?

– Насколько я знаю, их отношения официально не оформлены.

– На Луне официальное оформление браков вообще не принято. А не тот ли этот Невилл, которого вы намерены пригласить в соавторы вашей статьи?

– Да.

– Простое совпадение?

– Нет. Невилл интересовался мной и, по-моему, попросил Селену помогать мне.

– Это она вам сказала?

– Она сказала, что он мною интересуется. Мне кажется, ничего странного тут нет.

– А вам не приходило в голову, доктор Денисон, что она помогала вам в собственных интересах и в интересах доктора Невилла?

– Разве их интересы расходятся с нашими? Она помогала мне без каких-либо условий.

Готтштейн переменил позу и подвигал плечами, словно проделывая очередное упражнение.

– Доктор Невилл не может не знать, что его близкая приятельница – интуистка, – сказал он. – И было бы только естественно, если бы он сам использовал ее способности. Так почему она работает гидом? Не для того ли, чтобы с какой-то целью маскировать эти способности?

– Такая логика, насколько мне известно, типична для доктора Невилла. У меня же нет привычки повсюду подозревать бессмысленные заговоры.

– Но почему вы решили, что бессмысленные? Когда моя космоблоха висела над лунной поверхностью, за несколько минут до того, как над вашей установкой образовался пылающий шарик, я глядел вниз, на вас. Вы стояли в стороне от пионотрона.

Денисон попытался вспомнить.

– Совершенно верно. Я загляделся на звезды. Поднимаясь на поверхность, я всегда на них смотрю.

– А что делала мисс Линдстрем?

– Я не видел. Она ведь сказала, что усиливала магнитное поле, пока не возникла протечка.

– И она всегда работает с установкой без вас?

– Нет. Но ее нетерпение понять нетрудно.

– Должен ли этот процесс сопровождаться каким-нибудь выбросом?

– Я вас не понимаю.

– И я себя тоже. В земном сиянии промелькнула какая-то смутная искра, словно что-то пролетело мимо. Но что именно – я не знаю.

– И я не знаю, – сказал Денисон.

– Но это не могло быть каким-нибудь естественным побочным следствием вашего эксперимента?

– Вроде бы нет.

– Так что же делала мисс Линдстрем?

– Не знаю.

Оба умолкли. Молчание становилось все напряженнее. Потом Готтштейн сказал:

– Насколько я понял, вы теперь попробуете устранить неустойчивость протечки и начнете работать над статьей. Я со своей стороны предприму необходимые шаги, а когда буду на Земле, подготовлю опубликование статьи и сообщу о вашем открытии ответственным лицам.

Денисон понял, что разговор окончен, и встал. Готтштейн добавил с непринужденной улыбкой:

– И подумайте о докторе Невилле и мисс Линдстрем.

На этот раз звезда была гораздо более пухлой и яркой. Денисон почувствовал ее жар на стекле скафандра и попятился. В излучении несомненно присутствовали рентгеновские лучи, и хотя в надежности экранирования сомневаться не приходилось, все-таки не стоило заставлять его работать на полную мощность.

– По-моему, это то, что надо, – пробормотал Денисон. – Полная устойчивость.

– Безусловно, – сказала Селена.

– Ну так отключим и вернемся в город.

Их движения были вялыми и медлительными. Денисон ощущал непонятный упадок духа. Все волнения остались позади. Теперь уже можно было не опасаться неудачи. Соответствующие земные организации зарегистрировали новое открытие, и дальше все будет зависеть не от него. Он сказал:

– Пожалуй, можно приступать к статье.

– Наверное, – осторожно ответила Селена.

– Вы поговорили с Невиллом еще раз?

– Да.

– Он не изменил своего решения?

– Нет. Он участвовать не будет. Бен…

– Что?

– Я убеждена, что уговаривать его нет смысла. Он не желает участвовать в программе, какой бы она ни была, если в ней участвует Земля.

– Но вы объяснили ему ситуацию?

– Во всех подробностях.

– И он все-таки не хочет…

– Он сказал, что будет говорить с Готтштейном. Тот обещал принять его, когда вернется с Земли. Может быть, Готтштейну удастся его переубедить. Но не думаю.

Денисон пожал плечами – жест совершенно бессмысленный, поскольку скафандру он не передался.

– Я его не понимаю.

– А я понимаю, – негромко сказала Селена.

Денисон промолчал. Он закатил пионотрон и остальную аппаратуру в каменную нишу и спросил:

– Все?

– Да.

Они молча вошли в тамбур П-4. Денисон начал медленно спускаться по лестнице. Селена скользнула мимо, хватаясь за каждую третью перекладину. Денисон уже и сам умел спускаться этим способом достаточно ловко, но на сей раз он тяжело переступал с перекладины на перекладину словно назло собственному желанию приспособиться к Луне.