Шрифт:
Михаил ГРЕШНОВ
САГАН-ДАЛИНЬ
Научно-фантастический рассказ
– Ну как, Варя?
– Константин показал на термометр, прикрепленный рядом с притолокой двери. Термометр показывал пятьдесят три градуса.
– Костя!..
– Варя подняла к лицу рукавицы, дула в беличий мех; рукавицы были двойные, сверху вязаные, внутри сделанные из беличьей шкурки. Дыхание не все уходило в них, оседало на шубку блестящим инеем.
– Я тебе говорил...
– сказал Костя.
– А я не жалею!
– Варя опустила рукавицы, засмеялась.
– Все равно мы опять на Байкале!
Байкала не было видно, хотя аэродром находился в километре от берега. Стоял неподвижный белый туман, густой и плотный. Тишина... Так бывает на Байкале, когда столбик термометра опускается ниже пятидесяти.
– Ну, ну, - сказал Костя, понимая, что Варя храбрится.
Он отговаривал ее: подождем до весны. Варя только вертела головой: сейчас, сейчас!
И вот они опять на Байкале.
На этот раз они ничего не увидели. Самолет поднялся из Иркутска в тумане и опустился в молочной мгле.
За ними пришел автобус. Вместе с шофером они перенесли в автобус аппаратуру.
– Закрываю!
– сказал шофер простуженным басом, поспешно захлопнул дверь.
В автобусе окна на палец заросли инеем. Смотреть можно было только через лобовое стекло, подогреваемое электричеством. Но и через него ничего не было видно, кроме белой дороги и тумана по сторонам.
Так они доехали до поселка, автобус остановился. Где-то близко глухо прогудел тепловоз.
– Костя, БАМ!
– воскликнула Варя.
Но шофер махнул рукой вслед тепловозу:
– Пошел назад. Впереди еще и дороги нет - тоннель.
– Тоннель?..
– Прямо к Байкалу, - сказал шофер.
– Там и город построим.
– Как называется город?
– А еще нету названия. Придумывают.
Пока переносили вещи, шофер рассказывал, что тоннель готов, завтра последний осмотр, и будут вызывать приемочную комиссию.
– Что-то у вас тяжелое в чемодане?
– спросил он.
– Приборы? Вы изыскатели?
– Костя, - спросила Варя, - мы изыскатели?
– Во времени...
– непонятно для шофера ответил Костя.
Им отвели комнату в общежитии, с двумя окнами, неожиданно теплую.
– Больше всего боюсь, - сказал Константин, - как бы не растрясло аппаратуру.
К счастью, больших поломок не оказалось, пришлось закрепить лампы, перепаять два контакта; ток пошел, индикаторы вспыхнули.
– Ну вот!
– облегченно вздохнула Варя.
Константин присел на табуретку возле стола. Варя пристроилась с ним рядом.
– Помечтаем?
Константин засмеялся:
– Ты все такая же.
Вспомнили, как два года тому назад были в Листвянке, любовались летним Байкалом, слушали его музыку. Видели за горизонтом белый город в утреннем свете.
– Северобайкальск!
– сказала тогда Варя.
Позже они видели Северобайкальск по телевидению, на фотографиях. Город выглядел совсем иначе, чем тот, в утреннем свете. Может, это был другой город? Какой?
Загадка мучила их два года. Непростые годы - наполненные поиском и работой.
– Все зависит от нашего сознания, - утверждала Варя.
– Какую-то часть его, электронный поток, мы можем направлять в прошлое из будущего.
Костя занимался техникой. Сконструировал корону, шлем, и теперь электронный поток, усиленный электрическим полем, свободнее пробивал толщу времени. Не надо было напрягаться, как тогда, летом, в Листвянке. Стоило только обоим подумать, настроиться на волну, и они видели близкое или дальнее время, наблюдали события. Наверно, если бы умели разгадывать речь по движению губ, они бы знали, о чем разговаривают, спорят люди. Но ведь это целая наука - читать по движению губ. Если хоть раз почувствовал дуновение ветра на лице, - там, в будущем или прошлом, - это значит, действительно открывается новое, о нем надо думать, к нему идти.
Они видели Казань, когда ее штурмом брали войска Ивана Грозного - это шестнадцатый век! Они уходили дальше, в дремучую нетронутую тайгу - тысячу лет назад тайга распространялась почти до Москвы; впрочем, тогда еще и Москвы не было. Забредали еще дальше - в бронзовый век.
Но часто все это виделось точно сквозь сетку, похожую на водную рябь.
– В чем дело?
– спрашивал Константин.
– Аппаратура?
Копался в приборах, усиливал, уменьшал поле. Рябь не проходила.
– Может быть, это от местности?
– предположила Варя.
– Вспомни сны над Байкалом, - так они с Костей называли виденные картины, - аппаратуры у нас не было!
– Без техники далеко не уйдешь, - возражал Костя.
– Техника помогает, не спорю, - отвечала Варя.
– Но, Костя, милый, мне все-таки думается, что там, на Байкале, уникальнейшие условия. Мы видели Чехова, город, и никакое электрическое поле не помогало нам! Я не знаю, почему это, может быть, там земля, почва излучает какую-то эманацию. Надо ехать туда, проводить опыты там!
– Может быть, и от почвы...
– кивал головой Костя. Продолжал копаться в приборах.
Пока не пришло это, неожиданное.
Они наткнулись на лесной пожар. Огонь шел лавиной, вскидывался на деревья как зверь. Пламя доставало до неба, птицы падали огненными комками.
Это было страшно. Варя крикнула:
– Выключи!
Костя выключил, все исчезло.
Но комната у них оказалась полной дыма.
Отпуск им дали в январе. И они сейчас же решили ехать. Настояла, конечно, Варя.
– Город, Костя, все-таки это другой город. И мы увидим Байкал!
Они были влюблены в Байкал. Мечтали о нем. И как ни заманчиво было новое, открывшееся перед ними - как попал дым лесного пожара к ним в комнату?
– они решили повторить опыты на байкальской земле.