Чтение онлайн

В новом слепучем блеске, за поворотом, меж двух скал, открылся широкий проход, кормчий навалился на руль, судно, клонясь бортом, скользнуло в реку. Тут было тише, встречное течение замедлило ход, все с облегчением вздохнули. Буря пролетела стороной, небо посветлело, дождь кончился, в небе проглянуло солнце.

– Спасибо тебе, Нево-батюшка, – глядя назад, поклонился Сварг, остальные сделали то же самое.

На закате пристали к речной косе, за которой темнел все тот же лес, разбили становище. На ней запылал костер из плавника, в котел с водой на тагане засыпали овсяного толокна и посекли кус сала, добавив выварной соли.

Похлебав горячей каши, часть команды отправилась спать на коч, остальные, улеглись на овчины у костра, выставив сторожевого. Места кругом были дикие, а еще в них проживали воинственные племена чуди, ижоры и лопарей, не терпевших в своих землях незваных гостей и часто на тех нападая.

Костер, куда уложили осохшую лесину, горел всю ночь, отпугивая зверье, леших и кикимор. Менявшиеся сторожевые с рогатинами, чутко прислушивались к звуками и не дремали.

Утро встретило веселым щебетом птиц, цоканьем белок и дробным стуком дятла в чаще. На траве блестела роса, по реке слался туман, было сыро и зябко. Проснувшаяся команда помолилась на восток, где вставало Бог-Солнце, ополоснув лица в реке, утерлась подолами рубах и подкрепилась вяленой треской с сухарями, запивая водой.

Спустя короткое время коч отвалил от косы, ветра не было, дальше пошли на веслах. Гребли дружно и размерено, четыре пары весел толкали судно вперед. Тихо скрипели уключины, широкие спины клонились вперед и назад, загребные задавали тон, остальные не отставали. На последнем левом весле сидел Велибор, спуску ему не давали. Потом вверху потянуло ветерком, вздели парус.

– Убирай грЕби! – пробасил с кормы Деян. – Ветрило само потянет!

Весла втянули на борт, ход чуть уменьшился, но судно держало курс.

По Свири, одолевая течение, поднимались девять дней. На десятый, к полудню, вошли в Онего. День был ветреный и серый, шли ходко. Озерные берега низкие и топкие, с многочисленными валунами и каменьями, за которыми, насколько видел глаз, синели леса.

Тут находилась страна Биармия. Про нее мезенцы знали, там, вплоть до Студеного моря обитает многолюдное, не знавшее железа племя, занимающееся охотой с рыбной ловлей и колдовством, поскольку могло приручать оленей. Тоже воинственное и жестокое, приносящее своим богам жертвы и не допускающее в их земли чужаков.

Неожиданно из ближайшего залива справа, навстречу кочу вышли две больших, обтянутых кожей лодки, полные людей, над озером пронесся вой. Биармы (а это были они), потрясали копьями и дубинами, в судно полетели стрелы.

– Половина на греби, остальным к бою! – рявкнул с кормы Деян.

Воду вспучили три пары весел, у борта встали шестеро, прислонив рядом топоры с рогатинами и сайдаки. Захлестнув петли тетив на луках, наложили стрелы и застыли в ожидании.

Когда первая из лодок подошла ближе, Деян взмахнул рукой, – бей!

Луки со скрипом, натянулись – щелкнули тетивы, трое нападавших свалились в воду, завопили раненые. Видя столь точный бой, лодка отвернула в сторону, вторая приближалась.

Теперь в нее! – последовала команда и гребцам,– навались!

Снова вжикнули каленые стрелы, коч рванулся вперед и на полном ходу смял оставшуюся. Хрупнула деревянная основа, в стороны полетели весла, сзади поплавками прыгали головы.

– Будут знать, как нападать на мезенцев, – харкнул за борт Годимир, а Ропша выдернул из плеча стрелу с костяным наконечником. Стянув с мужика кафтан, рану залили медвежьим жиром, и Сварг перетянул ее лентой полотна, – до свадьбы заживет, – хлопнул по спине широкой ладонью.

Велибор, с раскрасневшимся лицом, сняв с клееного лука тетиву, взбежал на корму к отцу, – я тоже одного уцелил.

– Загребного, я видал, – кивнул в ответ родитель.

Дальше Онего прошли без приключений и на его северной оконечности вошли в Черную реку, отличную от всех прочих. Вода в ней была темной и на вкус железистой, а пригодной для водного пути, становилась только весной и летом после таяния снегов. Катила свои воды до Студеного моря, а осенью мелела.

Спустя еще две недели, судно вошло в залив, где на низком берегу темнел Мезенский погост*. Его окружал крепкий заостренный тын, на сторожевой башне ударили в било, к причалу у которого качались лодки, повалил народ. С коча приняли канаты, закрепив на настиле, первым на землю ступил Деян, за ним команда.

Впереди встречавших стоял погостный староста и его тесть Колояр. Был он в куньей шапке, с длинными усами и бородой, держал в руке посох. За ним теснились насельники*– мужики, бабы и ребятня, повиливали хвостами собаки.

Остановившись в двух шагах от старосты, Деян поклонился, тот ответно, – как сходили?

– Слава Перуну, удачно. После этих слов те и другие смешались, пожимая друг другу руки, послышались веселые голоса и смех. К Деяну подошла жена Веселина (обнялись), затем облобызала сына. Мужики помогли команде разгрузить судно, все вместе двинулись к воротам. Внутри погоста все было устроено так, как в посаде, не было только детинца и всего одна улица. Груз разгрузили, поместив в общественный амбар, команда прихватила гостинцы, все разошлись.

Вечером по случаю благополучного возвращения коча, учинили пир. На поляне перед домом старосты зажарили на вертеле быка и накрыли общие столы с дичиной, свежей и копченой рыбой, моченой клюквой, хмельной брагой и пивом. Кузнец с подмастерьем заиграли на рожках, шорник ударил в бубен, началось веселье. Длилось оно, пока все не съели и выпили, а потом стихло.

Над бескрайним уснувшим морем, в светлом небе бродило незакатное солнце, и стояла вселенская тишина.

Глава 2. Плавание на Грумант. Шторм

Поутру ватажники с родней собрались у амбара, получив каждый свое от продажи. Оно составляло доли: у Деяна две, его братьев полторы, остальным причиталось по одной. Все что было, разнесли по дворам, а затем вместе с другими насельниками потащили плетеные короба с рудой к низине за погостом. Руда черная с краснотой, горсть тяжелей речного песка. В низине стояли кузница и сарай, куда сложили груз, а напротив две домницы.

Были те высотой по плечи мужику, толщиной в три обхвата, сложены из дикого камня на растворе глины. Варили железо два живших на погосте кузнеца с подмастерьями. Они же ковали из него топоры с насадками для рогатин и острог, лемехи для плугов, заступы и ножи, а также другую справу.