Рыцарь
Шрифт:
На очередной кривой улочке мы с Францем, одним из всадников Ангулема, отстали от Родриго. Минуя переулок, мы заметили, что по соседней улице бегут двое с оружием в руках. Наши пехотинцы остались далеко позади. Значит, враги.
Услышав позади топот копыт, эти двое обернулись.
Точно, наемники.
У одного из них короткое копье и меч, у второго — секира и щит. Когда мы бросили на них лошадей, во Франца полетело копье. Он подался в сторону… Поздно. Его лошадь заржала, встала на дыбы, а потом повалилась набок, придавив собой наездника. Наемники кинулись вперед — к упавшему. А я послал Принца им навстречу.
Бросившего копье я зарубил сразу, но второй проскочил к Францу. Наемник вскинул секиру, а затем резко опустил ее. Лязг железа и глухой звук разрубаемой плоти…
Второй раз он махнуть секирой не успел. Я был уже рядом.
Это был хороший солдат. Пешим против конного он продержался почти минуту. Дважды он едва не подсек ноги Принца.
Когда я наконец убил его, то соскочил с коня и бросился к Францу. Мертв. Лошадь Франца попыталась приподнять голову. Копье глубоко засело у нее в боку, но она была еще жива. И смотрела на меня. Смотрела так, будто бы я мог ей чем-то помочь.
Я перерезал ей горло, подозвал Принца и поскакал дальше.
Я не вернулся на улицу, по которой мы с Францем ехали до этого. Я помнил общее направление и знал, что Родриго не успел еще далеко углубиться в город. Я рассчитывал догнать его, двигаясь параллельно.
Как оказалось впоследствии, не слишком удачная идея.
Вероятно, Родриго и его люди тоже свернули в какой-то переулок, потому что, проехав несколько кварталов, я их так и не нашел. Где-то раздавались крики, где-то гудело пламя, где-то слышался лязг и скрежет, но поблизости все было спокойно и тихо.
Эта тишина меня и обманула.
Когда в очередном переулке я развернул Принца, собираясь направить его в ту сторону, откуда, как мне казалось, доносились крики и лязг, что-то тяжелое, пахнущее потом и гарью упало на меня сверху.
Нападавший повис на мне, левой рукой обхватив за голову, а правой, в которой был нож, ударил в горло, и если бы не кольчужный капюшон… Попытка скинуть нападающего закончилась тем, что он еще крепче вцепился в меня и увлек вместе с собой на землю.
Я был сильнее и после короткой борьбы оказался сверху. Но этот подлец изловчился и ударил меня ножом. Спасла кольчуга.
И тут я услышал, что к нам бегут люди. Наверняка подмога моему противнику, который вцепился в меня, как клещ.
Я сумел вырваться и даже начал подниматься на ноги… но удар в спину швырнул меня обратно на землю. Следующий удар — в плечо. Я попытался откатиться… Не помогло. Меня ткнули в бедро, затем огрели по руке с мечом…
Откуда-то сбоку раздалось негодующее ржание Принца. Кажется, кто-то пытался его поймать.
Я не мог даже разглядеть нападающих — такая была темень. Темень — и звездочки в глазах. Эти ребята предпринимали все усилия, чтобы не дать мне ни мгновения передышки. И их можно было понять. Они были бы полными идиотами, если бы позволили мне подняться на ноги.
На мне висела куча всякого железа, они же все, очевидно, были налегке. Кольчуга и щит предохраняли меня от тяжелых ранений, но они же делали меня медлительным и неповоротливым. Некоторое время я отмахивался мечом, потом один из них зацепил меч топором, другой ударил по кисти чем-то тяжелым — и меч полетел в сторону. Рука, благодаря латной перчатке, почти не пострадала, но толку-то…
Наверное, меня так и убили бы на той безызвестной улочке: пробили кольчугу топорами, переломали ребра, а потом спокойненько прирезали бы. Да, думаю, так все и было бы — окажись у этих ребят чуть-чуть побольше времени.
…Цокот копыт. Не одной лошади — нескольких. Клич — что-то вроде громкого «Йа-ха!..» Звон стали. Цокот совсем рядом — лошади больше не скачут, топчутся на месте. Голос Родриго: «Этьен, возьми правого!..» Чертыхание вперемешку с упоминанием Божьей Матери и апостолов.
Град ударов, только что обрушивавшийся на меня со всех сторон, прекратился. Скрежеща зубами от боли, с неимоверным трудом я поднялся на ноги. Болело все. Броня — она, конечно, броня, но если вдарить по ней как следует дубиной, то рыцарю, находящемуся под этой самой броней, будет отнюдь не весело. Кроме того, в нескольких местах кольчугу таки пробили. Раны несерьезные — на ногах я стоял. Но с трудом.
Короче, пока мои спасители резали и шинковали врагов, я стоял посреди улицы и пытался прийти в себя. Когда драка закончилась, ко мне подъехал всадник на белой лошади. Родриго.
— Андрэ, вы в порядке?!
Я махнул рукой. Огляделся.
— Нормально. Спасибо… Черт, где мой конь?!.
Принца поблизости не наблюдалось. Проклятье!..
— Мы его не видели, — сообщил Родриго. — Как вас так угораздило, Андрэ?
— На меня прыгнули с крыши. За две улицы отсюда лежит Франц. Он мертв.
Родриго несколько секунд смотрел на меня, а потом негромко промолвил:
— Упокой, Господи, его душу… — перекрестился. — Вы помните место?
— Конечно.
— Мы вернемся за телом. После боя. А сейчас — к замку.
Родриго стал собирать своих людей. Я сунулся в один переулок, в другой — Принца нигде не было. Разыскивать своего коня в то время, пока все остальные воюют, не лучшая идея. Так что я двинул за Родриго и его людьми своим ходом.
Через два квартала на нас снова напали. Двое отморозков выскочили на середину улицы. Один пальнул из самострела — промазал. Второй попробовал стащить Родриго с седла — за что и получил… Стрелка прикончили секундой позже.
— Огня! — потребовал Родриго. Кто-то сунул ему в руку факел.
— Срань Господня!
Нападавшие не были вояками Родриго. Простые горожане.
Почему они напали на нас? Приняли за захватчиков? Может быть, парни Родриго прикончили их близких? Если это так, то понятно, почему у этих двоих отказали тормоза и они вдвоем напали на вооруженный отряд. В темноте не отличишь, кто свой, кто чужой.
Мы двинулись дальше и вскоре пересеклись с большим отрядом нашей пехоты.
Прежде чем мы добрались до замка, были еще три стычки. По счастью, глупых горожан нам больше не попадалось. Но даже и без них драка в темноте — удовольствие маленькое. Рубишь, и сам толком не знаешь кого.