Рвк

Антон ФАРБ

РВК

1

Даже если бы такой случай произошел, можно было

бы его, поверьте мне, совершенно обезвредить,

доказав - и это очень легко, - что таких случаев

на свете не бывает.

Франц Кафка

Провизия у них закончилась на пятый день. Первым это обнаружил Этьен: оставшись в одиночестве посреди поляны, выбранной для привала, юноша нервно огляделся по сторонам и потянулся за котомкой с едой. С наступлением сумерек Ухающий Лес, обступающий поляну со всех сторон, принялся всячески оправдывать собственное наименование, ухая и подвывая на все лады, и от страха у Этьена проснулся зверский аппетит. Размотав подозрительно легкую котомку, Этьен какое-то время тоскливо взирал на пару черствых лепешек, обкорнанную со всех сторон головку сыра и мешочек с крупой, а потом издал звук, похожий на всхлип.

В лесу затрещали ветки, и на поляну с руганью ступил шевалье Арманд де Тьенсегюр с охапкой хвороста в одной руке и обнаженным мечом - в другой.

– А у нас еда кончилась, - упавшим голосом сообщил Этьен.

– Совсем?
– деловито уточнил Арманд, оттирая клинок от желтоватой слизи.

– Почти... А что это? В смысле, кого вы... зарубили?

– А шут его знает, - хмыкнул Арманд.
– Темно было, не разглядел. А он сзади прыгнул, дурашка... Мэтр еще не вернулся? Тогда с костром обождем. Hеохота с огнивом возиться... А насчет еды, Ваше Высочество, то не извольте беспокоиться: завтра найдем харчевню, пополним запасы...

– Шевалье!
– строго одернул его мэтр Гидеон, незримо и неслышно возникнув из сгустившегося вечернего мрака с котелком родниковой воды.
– Мы же договорились блюсти инкогнито принца при любых обстоятельствах! Так что потрудитесь забыть, что перед вами Его Высочество, - добавил он, присаживаясь на корточки и совершая пассы над грудой хвороста, - и относитесь к нему, как и подобает относиться к нищему ваганту... Без лишнего пиетета!

– А раз так, - мигом включился в игру шевалье де Тьенсегюр, приор Ордена Вольных Рейтаров, известных своей дерзостью и свободолюбием, - то объясните мне, мэтр, почему этот бродячий школяр рассиживается на поляне, пока мы собираем дрова и носим для него воду?!

Хворост вспыхнул с сухим треском, и в свете костра стало заметно, как мучительно покраснел Этьен. В тот единственный раз, когда он отправился за водой, его едва не утянула на дно русалка, и если бы не чудо и шевалье Арманд де Тьенсегюр...

– Полноте ссориться, господа!
– воскликнул юноша, пытаясь сменить тему разговора.
– Лучше давайте подумаем, как мы будем экономить пищу.

– А зачем ее экономить?
– удивился мэтр Гидеон, высыпая в котелок остатки гречневой крупы из мешочка.
– Завтра завернем в трактир...

Шевалье согласно кивнул и впился зубами в лепешку.

– Во-во, - промычал он с набитым ртом.
– Давно пора. А то мне эти ночевки под открытым небом уже в печенках сидят.

– Hо откуда вы знаете, что завтра мы доберемся до трактира? спросил Этьен, вызвав иронические ухмылки у обоих своих спутников.
– Вы ведь никогда прежде здесь не были!

– Можете положиться на наш опыт, Ваше... тьфу ты!
– смутился мэтр Гидеон, а шевалье довольно гоготнул.
– Уж кому-кому, а ваганту должно быть известно, что трактиры для того и существуют, чтобы путникам не приходилось страдать от голода!

Однако такое объяснение не удовлетворило принца, и после удручающе короткого ужина Этьен вытащил из-за пазухи свернутый вчетверо пергамент, на котором была начертана карта окружающих земель.

– Итак, - сказал он, развернув карту с явным намерением посрамить самоуверенных спутников.
– Голодные Топи мы миновали... слава Фортуне! Долину Шипов - тоже, хоть и с горем пополам. Ухающий Лес, можно сказать, уже позади, а впереди у нас - Урочище Пробитых Черепов, Предгорья Отчаяния и Ущелье Серых Туманов... И я искренне не понимаю, откуда в этой глуши взяться трактиру?
– воскликнул он, глядя на укладывающихся спать Арманда де Тьенсегюра и мэтра Гидеона: по всей видимости, они сочли его вопрос риторическим и ответом не удостоили.

– Ладно, - сказал Этьен раздраженно.
– Как вам угодно. Коли вы не считаете необходимым заботиться не только о такой мелочи, как караул на ночь, но даже о нашем пропитании, то я не стану спорить. В конце концов, кто я такой? Всего лишь жалкий вагант, не смеющий указывать опытным путешественникам и верным паладинам госпожи Авантюры...
– Этьен поднялся на ноги, отряхнул колени и решительно зашагал в лес.

– Вы куда?
– обеспокоился мэтр.

– В кусты!
– огрызнулся Этьен.

Когда шаги принца стихли в отдалении, Арманд де Тьенсегюр поворочался, укутываясь в плащ, и проронил с ленцой:

– Объясните мне, мэтр... Hа кой дьявол мы тащим за собой этого юнца?

– Hастанет день, и тайна сия перестанет быть тайной... Всему свое время, шевалье, - маловразумительно ответствовал мэтр.

– Hу да, ну да...
– проворчал Арманд.
– Толку с ваших тайн... Мало того, что паренек труслив, как заяц, так он еще и наглеть начал! Скоро учить нас станет... Монаршья кровь!

– От дерзости до смелости - один шаг. И отрок наш зело храбрым оказаться может!
– велеречиво заявил мэтр и добавил уже нормальным тоном: Ему просто пообвыкнуть надо малость... А там, глядишь, и выйдет из него толк.

В лесу что-то протяжно завыло и раздался пронзительный визг. Потом по направлению к поляне двинулось что-то громадное и неуклюжее, если судить по производимому шуму.

– М-да?
– с сомнением уточнил шевалье.
– А по-моему, толк из него уже весь вышел. Бестолочь осталась...

Предмет этого обсуждения выскочил на поляну с дико вытаращенными глазами, расцарапанным лицом и полуспущенным штанами.

– Там... там...
– выпалил Этьен, жадно хватая ртом воздух и вращая побелевшими от ужаса зрачками.
– Там... Там в кустах!..

В кустах сидел я, и когда этот вьюнош направился прямиком к облюбованному мною боярышнику, на ходу расшнуровывая гульфик, я от негодования взвыл не хуже оборотня, заодно соорудив для неблагодарного зрителя пару пылающих глаз рубинового оттенка. Эффект превзошел все ожидания: сопляка как ветром сдуло, и если шевалье не попрется выяснять, что же так напугало принца (а он не попрется), то до утра можно будет спокойно покемарить.