Шрифт:
Глава 1
В город пустили без проверки документов.
«Сеньор» Фелиции тихо подкатил к запасным воротам.
Вооруженная охрана, блокпост. Прикрытые одеялом на заднем сиденье, прячась под «Хамелеоном» смотрели, как связную Бейки проверяют идентификатором лиц.
Ничего личного, инструкции ради…
Досматривать салон не стали: никто Фелицию ни в чем не подозревал.
Белка вцепилась в меня, как в последнюю надежду. Прятала страх в молчании.
Дальше стены шла лишь зона отчуждения – серый промозглый пустырь. Строительная техника снесла все, что только было – любой, проникший за стену, окажется как на ладони у второго заслона.
Хитрый ход, рассказать о нем Бейке? Она наверняка знала и без меня.
Всю дорогу хранили тишину.
Вспомнил, как поднимались за Белкой. Увидев в ее руках таблетки, Фелиция выбила их из рук.
– Это что, святостин? Лучше ничего не нашлось?
– Предложи тогда чего получше.
Она помялась, кивнула.
– У меня дома. Поможешь ей дойти?
– Я сама, – обиженно буркнула Белка. Девочка жаждала объяснений – кто, что? Все мои надежды, что она признает в Фелиции друга или врага, пошли прахом.
– Я поведу. Там контроль на воротах. Понимаешь?
Почти умоляющий взгляд. Здравый смысл развел руками: либо доверься, либо оставайтесь торчать здесь до скончания времен.
Кивнул, но показал ее же пистолет. Буду держать на прицеле.
Держал до сих пор, Фелиция старалась не обращать внимания.
– Где живешь?
– У меня апартаменты. Личные.
– А машина? Тоже личная?
Седоволосая пожала плечами в ответ, выдохнула. Хотела посмотреть как на идиота.
– Машина приписана к военной части. У Царената в этом отношении не хуже, чем у нас. Завтра верну, отпишу протокол. Простят.
Ночные улицы жилого сектора были пусты и невзрачны. О каких красотах тогда говорил мне Скарлуччи? Царенат умудрился обратить симпатичные, сверкающие чистотой улочки в абсолютно серые, непримечательные жилые массивы.
В голову пришло мерзкое сравнение: игрушечные коробки для кукол.
Стало не по себе.
– Здесь не везде так, – выдохнула Фелиция. – Это район шавов. Не жди увидеть здесь жизнь. Лучше глянь туда, видишь?
Кивнул, трудно не заметить чадящие кирпичные трубы, безвкусный прямоугольник здания. Окошки рядами бежали вдоль второго этажа.
– Сапожная фабрика? – первой спросила Белка. Фелиция утвердительно качнула головой.
– Она самая. Теперь там делают беспилотники.
Вклиниваться в разговор не стал. Белка разом поскучнела.
– Одна из ваших целей.
Ехали недолго, лишь чуть дальше второго заградительного круга.
Дом без изысков – жилье для рабов. Ни лифта, ни мусоропровода. Больше похоже на свинарник. В апартаментах Фелиции лучше: светло и просторно.
– Кухня, ванная, туалет, – хозяйка провела экспресс-экскурсию, едва успели снять ботинки.
Белка шепнула, что пойдет в ванную. Окинув ее фигуру взглядом, Фелиция извлекла из шкафа подходящее белье и полотенце.
Жестом пригласила на кухню.
Макароны с сосиской. Захотелось глянуть в окно – мы точно в Царенате? Холодные, разогревать девчонка не стала. Ничего, мы не в баре.
– Ты собиралась привести сюда нас всех?
Фелиция выдохнула.
– Для шести человек здесь тесновато. Нет, у меня арендована квартира под чужим именем. Не хоромы, но места достаточно.
– Почему не поехали туда сразу?
В душе зашумела вода.
– А если подумать?
– Машина с маячком. Тебя подозревают и пытаются отследить.
Она выдохнула.
– Не совсем так, но в точку, сержант Потапов. Меня не подозревают, но местонахождение автомобиля правда отслеживают. Никто не станет спрашивать, почему я припарковала зверя войны у своего дома. А вот если поеду в жилой район граждан Царената – появятся ненужные вопросы. И не только, машина-то военная.
– А здесь? Не угонят?
– Мы в районе рабов. Почти живых кукол без воли и сознания. Завтра увидишь сам.
Спорить не стал, завтра так завтра.
С поздним ужином покончил быстро.
– Почему ты живешь здесь? Почему не среди граждан?
– Там бесконечно скучно. Здесь ближе до работы. Царенат не любит тратить средства на роскошь для тех, кто ему служит. Говорят: легионер должен быть готов к любым условиям. Советуют привыкать…
Я обвел взглядом небольшую кухоньку – ни обоев, ни плинтуса. Чье-то старое жилье.
Белка, мокрая и душистая, вышла в одном полотенце. Фелиция тут же указала на кресло-раскладушку позади себя.
– Садись. Надо обработать твои ноги.
– Что за дрянь? – спросил, когда зеленый короб аптечки поделился с нами мерзко пахнущей жидкостью.
– Асклепий. Слышал что-то о нем?
– Древний грек? – удивился. Фелиция махнула на меня рукой как на безнадежного. Белка, кажется, не знала тоже.
– Это мазь с микрорегами. Особый вид микробов, создающих благоприятную среду для восстановления клеток. Питаются отмершими тканями. Ты же просил что-то получше. Подержишь ей ноги?
Черная короста скверны разрослась, а может, мне просто показалось. Ириска выдала неутешительный вывод: проклятия с первого уровня скакнули на второй. И если поначалу скверна одаривала лишь болевыми ощущениями, то не за горами жар, лихорадка и кома.
– У нее проклятия, а не ссадина!
– Не кричи, я вижу. Сначала «асклепием» обработай.
Ириска заботливо подсказала, что это гель для наружного применения.
Вот только куда его наносить? Прямо на скверну?
Фелиция сняла аптечный короб со стены, поставила на стол. Запахло спиртом. Глядя на гору разноцветных таблеток, вспомнил о покойной бабушке. Откуда они? Аптек поблизости не наблюдалось.