Чтение онлайн

— Это упаковка замороженных сосисок, — сказала она.

— Нам это известно, — откликнулась Мэгги, окидывая взглядом присутствующих. — А вы на этикетку взгляните. Дороти нацепила очки.

ЗАКУСОЧНЫЕ СОСИСКИ КОМПАНИИ “ТОРН”

Вкусная закуска на любой случай!

На этикетке был изображен серебряный поднос, на котором были разложены белесого цвета мясные палочки в виде расходящихся от центра лучей, украшенные веточками петрушки.

— Вы на обороте, на обороте посмотрите, что там написано, — нетерпеливо проговорила Нима.

— Да нет там ничего особенного, только товарный код.

— А вы на свет посмотрите!

Чувствуя себя совершенной идиоткой, Дороти так и поступила. Напечатанный серебряной краской, товарный знак представлял собой треугольник с двумя расходящимися по обе стороны от его основания полосками. Это было старинное написание рунической буквы “ТОРН”, обозначавшей Ледового Демона, который, помимо прочего, сулил случайную смерть. Правда, символ был незавершен и часть его терялась в хитросплетении окружающих линий.

— Согласна, это действительно очень похоже на руническое обозначение смерти, — отчеканила Дороти. — Но это же просто совпадение. Это что, какая-то новая марка?

— Это целая система новых супермаркетов, — сказал Найджел. — Они открываются буквально повсюду. Один из них находится прямо у нас под боком. Двадцать пять кассовых аппаратов, сплошная компьютеризация. И многие из их товаров помечены руническими символами, а на большинстве упаковок с мясом стоит зеленый знак “УР”.

Дороти знала этот древний языческий символ разведения и убоя домашнего скота. Она мысленно улыбнулась, представив себе, как члены “шабаша” украдкой разбредаются по универсаму, проверяя упаковки с продуктами.

— И все же я не стала бы волноваться раньше времени, — сказала она. — Люди, занимающиеся рекламой, постоянно пытаются придумать что-то необычное. Вот и сейчас кому-то взбрело в голову использовать на упаковочном материале руническую символику. — В принципе, она была готова поверить в то, что руны могут стать частью передовой технологии, но сосиски... Интересно, что бы сказал по этому поводу Артур Брайан? — И потом, — добавила Дороти, — едва ли они захотели бы насылать проклятия на своих же покупателей.

— Ну, это еще как посмотреть, — заметила Нима. — Мы считаем, что это целая система постепенного психологического воздействия на людей. Использованные подобным образом, руны едва ли способны принести кому-либо ощутимый вред. Возможно, они призваны всего лишь оказать воздействие на подсознание покупателей, заставляя их покупать именно данную марку товара.

— Об этом и говорится в последней части пророчеств, — согласилась Мэгги. — Проклятие древних, принимающее в современном языке новое обличье.

— Кто-нибудь хочет выпить чаю? — спросил Найджел. Несколько человек изъявили желание, подняв руки. Мэгги явно не понравилось, что ее перебили.

— Все дело в том, — проговорила она, — что наших скудных сил явно недостаточно для того, чтобы вести борьбу с магией язычников. Она слишком могущественна. Возникла задолго до нашего появления. Что постоянно тревожит нас, помимо самого факта возвращения Рогатого на Землю, — так это то, что, если он решит последовать примеру Христа, то предпочтет явиться нам в человеческом обличье. И если бы он вздумал вытворять все те чудеса, на которые был способен Создатель, вроде всяких там звезд, знамений, исцелений и прочего, то его можно было бы без труда обнаружить и затем уничтожить. Нет, он оказался достаточно прозорливым и задумал предстать перед нами в неком корпоративном камуфляже.

Дороти чувствовала, что ей просто недостает нужных слов. Несмотря на все сумасбродство сконструированной ими теории, ей была явно присуща определенная логика. Сложив ладони на животе, Нима подумала о своем еще не родившемся ребенке.

— Оккультисты всегда утверждали, — проговорила она, растягивая слова, — что спускающаяся на мир тьма наступит не сразу, а постепенно. Именно это сейчас и происходит, причем события развиваются стремительнее, чем следовало бы.

Мэгги энергично кивнула, звякнув своими увесистыми клипсами.

— Дьявол снова вернулся на Землю, — сказала она, — на сей раз избрав путь конвейерного производства.

Фрэнк Дрейк возвращался домой, крутя педали велосипеда по пустынным улицам города и нутром ощущая смутную тревогу. Он уже начал сожалеть о том, что вообще просмотрел ту видеокассету, пусть даже и в отраженном виде. После традиционных предупреждений о защите авторских прав на экране высветились какие-то хаотично разбросанные закорючки, точь-в-точь как в некоторых старинных книгах Дороти, хотя возникшие на заднем плане образы вскоре приобрели гораздо более знакомые очертания. Ему было непросто поверить в то, что эта кассета, как заявила Грэйс, может таить в себе некую смертельную угрозу, однако было в просмотренных им сценах и нечто такое, что даже сейчас продолжало бередить его подсознание.

В это время суток потемневшие здания фабрик и складские помещения слева от шоссе походили на опустевшие многоквартирные дома, соседствующие с ними громадные рекламные щиты явно доминировали над убогим городским пейзажем, а красочные товары, изображенные на них, резко контрастировали с фигурами спавших прямо под ними и явно обделённых судьбой мужчин и женщин.

Скользя взглядом по поблескивающему под колесами асфальтовому покрытию, Фрэнк почувствовал, что сзади на него надвигается какая-то громада, и вскоре милю него в направлении Нью-Ковент-Гардена промчался огромный грузовик с прицепом, который столь круто вписался в поворот, что даже вынудил Фрэнка заехать на бордюрный камень. Ударив по тормозам и двигаясь юзом вплоть до полной остановки, Фрэнк что-то разгневанно прокричал вслед водителю, однако звук его голоса потонул в оглушающем грохоте ревущего мотора. Наклонившись вперед, он проверил состояние укрепленной на руле фары — вроде бы уцелела.

Шофер явно его не заметил. “Ну что ж, довольно типично, — подумал Фрэнк. — Номер-то германский”. Вообще это была самая скверная часть его обычного маршрута, поскольку на этом шоссе водители вели себя так, словно дорога принадлежала им одним. Между тем он вполне мог и погибнуть. Вырулив на середину проезжей части, Фрэнк уселся на велосипед и снова надавил на педали, взяв курс на светившиеся в пелене дождя огни “Девяти вязов”, служившие еще одной вехой на пути к дому.

Джон Мэй изучал досье на Гарри Бакингема. Захлопнув наконец картонную папку, он вернул ее Джэнис.