Руку мне дай...
Шрифт:
Петунья посмотрела на светящийся циферблат будильника. Ого, оказывается, уже почти утро – четыре часа. Надо же, полночи не спала, думала, и все равно сна ни в одном глазу. Лучше всего встать и отправиться творить вкусняшки – Снейп порадуется! Он в последнее время как ребенок – встречает ее радостным приветствием, улыбкой и начинает копаться в принесенной сумке, твердо зная, что там есть что-нибудь съестное. Смешной!
Накинув легкий халат, Петунья заправила постель, умылась и тихонько вышла на лестничную площадку.
На кухне обнаружились грязные тарелки и чашки в раковине.
Лили не удосужилась помыть после ужина посуду. Впрочем, как всегда.
Петунья раздраженно оперлась руками о стол и задумалась.
Она уже давно хотела пожить одна. И дело даже не в том, что мама скоро переедет к тете Стейси на зимовку, Лили отправится в Хогвартс, а она будет снимать комнатку в каком-нибудь пансионе в Лондоне. Нет.
Ей хотелось и летом пожить одной, подальше от родных мест и от родственников.
Она любила маму, и от Лили никуда не денешься – младшая сестренка все-таки, но все чаще в голову приходила мысль поехать за границу и пожить несколько лет вдали от дома. К зиме она уже закончит колледж и получит на руки диплом, а значит, можно попробовать себя там, где ее способности будут востребованы. В консервативной Англии практиковаться не хотелось, манили новые горизонты, новые возможности, другие страны, в конце концов, незнакомая культура и обычаи! Здесь все знакомо до мелочей, вкусы у людей не меняются, а уж у людей обеспеченных, аристократов и просто богатеньких нуворишей, так и вовсе примитив – всем подавай викторианский стиль с его помпезными каминами, бесчисленными диванчиками, пуфиками и креслицами, подушечками и тяжелыми мрачными шторами с кистями и золотой бахромой, огромными вычурными кроватями и надменными портретами и статуями предков. Скучно!
У нее были некоторые мысли на этот счет, но одной ехать куда-то страшновато… а вот теперь решимости только прибавилось. Ничего, справится! В конце концов, многие молодые специалисты уезжают и устраиваются неплохо, было бы только желание.
Проскакивали раньше раздражающие мысли, вроде того, что как тут будут мать с сестрой, одни… но, посмотрев на пребывающую в праздности и лени Лили, которой хотя бы хватало совести сгрузить грязные тарелки в раковину и убрать еду со стола обратно в холодильник, Петунья перестала сомневаться. Да что такого-то, что ее не будет? Прибрать в доме, постирать свои вещи, приготовить еду и вымыть за собой посуду… вроде бы в семье нет маленьких детей, все взрослые, и к тому же женщины. А ей надо прекращать эти ненужные глупые рефлексии на тему «они тут зарастут без меня грязью и будут голодать!»
Сама виновата, не нужно было взваливать на себя все обязанности, правильнее было бы поделить их между членами семьи. Да только с таким характером Петунье было легче сделать всю работу самой, нежели просить, приказывать и разъяснять, что куда и как вообще это делается.
Подруга с факультета психологии сказала, что у нее синдром гиперответственности. Она же ругала ее за то, что Петунья не заставляет сестру помогать ей и матери, тем самым воспитывая в той пофигизм и лень. В конце концов, неужели она не может перед уходом поручить ей сделать что-то, неужели нужно переделать все самой и не успеть привести себя в порядок, а потом нестись как угорелой, опаздывая на встречу в назначенное время? Что такого, если она не помоет посуду и не приготовит еду, не умрет ведь ее семья, если не пообедает тремя блюдами и обязательным десертом?
Легче надо относиться ко всему, уделять больше времени и внимания себе, отдыхать и не рваться на домашней работе, делать работу постепенно, а не все и сразу! Короче говоря, планировать свободное время и выкраивать час-другой на свои личные дела и увлечения.
А что, она ведь так и делает – несется к Снейпу, чтобы посмотреть на его довольную физиономию, когда он уплетает что-то вкусное, выслушать его неловкую благодарность, да просто поболтать с ним обо всем! М-да… за короткое время именно это и стало ее увлечением в свободное от домашней работы время… убого и примитивно, презрительно фыркнула бы Лили. Вот если б она подцепила шикарного парня, с крутой машиной, и ездила с ним на танцы или в кино… Или отправилась путешествовать за границу. Или он бы подарил ей роскошный букет роз или орхидей, браслет или кулон… Ну, или еще что-нибудь неординарное.
Петунья хмыкнула и включила водонагреватель. Посуда жирная, надо отмывать кипятком. А пока вода греется, можно замесить тесто. Сегодня будем печь французский киш, Севу должно понравиться!
Вот кстати, надо спросить, почему Лили боится колдовать летом и помыть посуду хотя бы волшебством, раз ручками зазорно и неохота, а Снейп спокойненько колдует палочками – своей и материной, как ни в чем не бывало?
Летом рано светлеет, к тому времени, когда солнце робко начало заливать красноватым светом чистенькую кухню, на столе уже стоял пирог с луком-пореем, грибами и сыром, остывали на противне слоеные рогалики с джемом, а в кастрюлю с кипящей водой были закинуты равиоли с творогом и зеленью.
На завтрак домашним также готовы были тосты, яичница с ветчиной и овсянка с медом и сливками. Обед Петунья решила не готовить – в холодильнике стояло вчерашнее, почти не тронутое баранье жаркое с картофельными оладьями и свекольным салатом. Так что можно уйти на весь день, тем более, Петунья чувствовала, что сегодняшний разговор с Северусом скорее всего будет долгим и решающим…
И если все закончится очень плохо – она зимой, после окончания колледжа, не вернется домой. Знакомые давно звали ее к себе, можно попробовать, да и там, где они жили, возможности были ого-го какие! Как говорится, край непуганых идиотов, то есть, денежных мешков, у которых совершенно нет вкуса!
Да, именно так она и сделает! Иначе просидит в этой дыре всю жизнь…
Снейп, вопреки всему, спал совершенно спокойно и крепко, даже не подозревая, какие в полумиле от его дома разыгрываются нешуточные и грозящие непосредственно его душевному и физическому равновесию баталии. Ну да легиллименция на таком расстоянии и не срабатывает, и способностей пророка у него не было.
Так что проснулся он совершенно свежим и бодрым и еще повалялся немного в постели, наслаждаясь утренней прохладой, щедро лившейся из открытого окна.
Взгляд лениво блуждал по комнате. Благодаря домовихе и Петунье, тут все изменилось к лучшему. Северус даже не подозревал, что его убежище может стать таким уютным, светлым и чистым. Раньше оно напоминало захламленную кладовку с разворошенной кроватью, облупившимся потолком и ободранными занозистыми полами.
Впрочем, тут было приложено не только волшебство…
Полы пришлось полировать обычным рубанком, правда, поработав немного руками, Северус плюнул на возможное физическое развитие своих мышц и начал гонять рубанок палочкой, так получилось не в пример быстрее и аккуратнее. Ему даже понравилось. Затем гладенькие полы покрыли какой-то неприятно пахнущей смесью под названием олифа, от жучков и червячков, а потом – светло-серой быстросохнущей краской, которую они с Петуньей приволокли из местного хозяйственного магазинчика, в котором как раз была неделя пятидесятипроцентных скидок, как раз для таких нищебродов, как он. Три кисточки быстро и ловко покрасили пол на два раза, а Северус с Петуньей стояли на пороге, внимательно наблюдая, чтобы все равномерно прокрасилось.
Вообще, в доме многое было отремонтировано руками и покрыто магловскими красками и побелкой. По-другому никак не получалось. Не тащить же сюда элитные стройматериалы из Косого переулка, которые стоят как золотые слитки. Но Северусу все понравилось – большой разницы не было, а труд, выполненный своими руками, как и сваренные самолично зелья, умиротворял и настраивал на оптимистичный лад.
Он заметил, что, оказывается, сейчас, когда в доме чистота, уют и порядок, настроение тоже неуклонно ползет вверх, и вот уже почти и не вспоминаешь и не грустишь ни о том, что матери больше нет, ни о ссоре с Лили, которая еще месяц назад казалась смертельной трагедией, ни об общешкольном позоре, случившемся у озера…