Шрифт:
Юморист не должен становиться проповедником, он не должен становиться учителем жизни. Но если он хочет, чтобы его произведения жили вечно, он должен и учить, и проповедовать. Когда я говорю вечно, я имею в виду лет тридцать.
Марк Твен
«Из автобиографии»
Руки прочь
Левый хавбек Скорострелов попал в сложную жизненную ситуацию. Нет, очередной транш капнул на его карточку вовремя, и жена, эстрадная певица, мигом собравшись и накрасившись, выехала на шопинг по лучшим бутикам Москвы. Проблема была в другом. Какой-то гад слил в Интернет видео мужских забав, которым хавбек предавался в бане у приятеля.
В принципе ничего особенного Скорострелов не делал. Как говорится, время от времени все джентльмены делают это. Тем более, формально-юридически он ничего не нарушил. Однако это не уберегло прославленного футболиста от гневной реакции общества.
Общество начало реагировать немедленно. В аккаунт к Скорострелову посыпались крайне эмоциональные комментарии. Спустя какой-то час там творился натуральный ад.
«В наше время такого не было!» – возмущался болельщик со стажем как у пенсионера-героя. «На немцах с испанцами отрываться надо!» – давал четкие указания фанат помоложе. «Что скажут дети?» – задалась вопросом одна из поклонниц хавбека, здесь же объявившая, что навеки отписывается от него.
Насчет детей Скорострелов был уверен, что нечто новое они для себя вряд ли откроют. Повторить содеянное с испанцами и немцами он тоже был не прочь, хотя до сих пор всё происходило с точностью до наоборот. Деду хавбек даже начал подробно отвечать, но потом бросил, проглядывая другие, ещё более яростные отклики.
Друзья и коллеги Скорострелова, несомненно, изучали всю эту пургу в одно время с ним. Отзываться и вступаться за него, впрочем, не спешили. Данный факт особенно расстроил потерпевшего. Не удержавшись, он набрал номер правого хавбека Петухова, с которым раньше играл за один клуб.
– Видел? – спросил Скорострелов.
– Да уж… – глубокомысленно ответил Петухов.
– Чего молчишь? Написал бы своё мнение.
Повисла долгая пауза.
– У меня вторая линия. Перезвоню. Ок? – отреагировал наконец Петухов и убрался из эфира.
Голкипер Прыгунов находился, по его словам, на процедурах в барбершопе, и говорить ему было неудобно. А двухметровый центрфорвард Тянитолкаев прислал смс, известив, что участвует в съёмках рекламного ролика.
Слово «съёмки» ранило теперь хавбека, будто острый нож. Он посмотрел статистику: счёт комментариям в аккаунте повалил на тысячи. Скорострелов глубоко вздохнул и удалился из социальной сети.
Чтобы отвлечься, он включил телевизор. Самый народный канал показывал ток-шоу «В нашем ведре». Его ведущий ходил по студии с помойным ведром и вынимал оттуда бумажки с темами.
– А вот сейчас… внимание… новая тема! – взвыл шоумен так, будто его кастрировали без наркоза. – Что действительно делал в бане футболист Скорострелов?
В глазах у хавбека потемнело.
– Мы связались с бывшей невестой Скорострелова, которая живет в поселке Забытом на севере Хабаровского края, – продолжал ведущий с ведром.
Скорострелов нажал красную кнопку на пульте. «Может, не увидит всё-таки», – подумал он о своей жене, вообще не смотревшей телевизор. «Подруги подскажут», – неумолимо возразил внутренний голос.
Телефон завибрировал, и левый хавбек поспешно схватил трубку. Звонил главный тренер сборной. Ей в следующее воскресенье предстоял проверочный матч с командой Лихтенштейна. От определения «товарищеский» руководство отказалось как от демотивирующего и расхолаживающего.
«Это же провокация. Так и скажу», – решил Скорострелов, но наставник национальной команды опередил его.
– Отдохни, подлечи нервишки. Понял? Вместо тебя вызываем Дровосекова, – сообщил он.
– Как… – поперхнулся хавбек.
– Займись самоподготовкой, – отрезал главный.
Вернувшаяся с покупками супруга застала Скорострелова на кухне. Ещё одним ударом для титулованного игрока стал звонок от только что созданного общественного движения «Руки прочь!» Оно уже подало заявку на проведение массовой акции возле Кремля. Его участники, а вернее, участницы, рвались отстаивать право заниматься чем угодно в банях и саунах.
– Вы оплатите изготовление плакатов и аренду звуковой установки? – деловито спросила общественница.
Ни слова ни говоря, Скорострелов отключил телефон.
– Нарушаешь? – поинтересовалась жена при виде початой бутылки виски.
Потерпевший поднял на неё глаза, полные вселенской тоски. Он уже наизусть выучил первую фразу, с которой следовало начать трудное объяснение, но она застряла в горле.
– Плюнь ты на этих клоунов, – неожиданно мягко сказала его вторая половина. – Плесни-ка и мне рюмку.
Скорострелов не верил своим ушам.
– Надо же платье обмыть, чтобы носилось, – пояснила жена.
Что он обо мне думает
Бородулин стоял на остановке троллейбуса. Он ехал на вокзал, где должен был встречать двоюродную бабушку из Урюпинска. Подошел неизвестный гражданин в плаще, остановился рядом и закурил. Бородулин поморщился: дыма он не любил. Неизвестный пустил колечко, другое, третье и поглядел на Бородулина.
«Что это он? – тут же подумал Бородулин. – Может, заметил что-нибудь?»
На всякий случай Бородулин незаметно осмотрелся, проверяя, всё ли на нём застёгнуто и зашнуровано. Безрезультатно. Стало ещё тревожнее. Гражданин в плаще достал вторую сигарету, повертел её в руке, но прикуривать не стал и вместо этого снова поглядел на Бородулина.
«Не иначе, надо что-то, – решил Бородулин. – Хоть спросил бы».
Неизвестный молчал.
«На психа не похож, – размышлял дальше Бородулин. – Интеллигентный, в плаще. Такие плащи только у интеллигентов».
Неизвестный усмехнулся.