Чтение онлайн

Казалось, путь через поле занял несколько часов. Когда Кира приблизилась к тюрьме, полдень уже давно миновал. «Солнце у меня за спиной, — подумала девушка, лежа в траве и планируя свои дальнейшие действия. — Если я встану, то мой силуэт будет очень легко заметить, но, если не стану высовываться, солнце будет светить наблюдателям в глаза, а я останусь в тени». Задержав дыхание, Кира медленно поползла вперед.

Тюрьма оказалась столь же пустой и обветшалой, как и остальные здания, которые видела здесь Кира.

Чтобы быть уверенной, девушка еще час наблюдала за зданием, пытаясь проявить терпение и не выдать себя. Только тогда, когда солнце скрылось за горизонтом, она рискнула покинуть свое укрытие среди деревьев и проскользнуть через вздувшуюся парковку к изломанной тюремной ограде: в некоторых местах она была пробита и покорежена, а с внутренней стороны вдоль нее валялись скелеты в выцветших желтых комбинезонах. Тринадцать лет назад последние умирающие заключенные пытались прорваться через ограду, но побег был остановлен чумой, которая забрала их жизни.

Кира гадала, сколько преступников успело бежать, только чтобы рухнуть и умереть в поле позади нее. Тела за забором были исклеваны воронами, одежда несчастных — дырявой и порванной. Там, где в ограде образовались пробоины, на территорию пробрались дикие псы и растащили трупы по полю, раскидав их. С самого Раскола ни одна нога, ни человеческая, ни партиалская, не ступала на эту землю. Кира на всякий случай обошла тюрьму по периметру, но со всех сторон история была все той же. Искать осталось только у самого озера и в домах вокруг него, которые Айви могли избрать для основания своего поселения.

Ночью девушка спала в тюрьме, не смея развести костер, а утром съела свое последнее яблоко. Ее живот заурчал, но Кира не рискнула отправиться на поиски еды. Она все никак не могла оправиться от линкового послания на окровавленном дереве.

«Смерть».

«Кровь».

От тюрьмы к бухте залива вела узкая лесная дорога, но Кира отправилась в путь через заросли, все еще пытаясь избегать очевидных троп. Залив был широким — в самом узком месте он достигал где-то пятисот футов (152 м). В то время как один его берег представлял из себя всего лишь непроходимый лес, вдоль противоположного выстроились дома, у каждого из которых был собственный причал. Те дома, что Кира видела, были укрыты листвой, но казались пустыми. Девушка шла на север по западному берегу, держась от воды в нескольких дюжинах ярдов, чтобы не показываться возможным наблюдателям, и внимательно высматривая любые признаки жизни или движения.

Милю спустя она вышла к широкому мысу, где залив заканчивался и начиналось озеро. На конце мыса находился небольшой пирс. Кира осторожно двинулась вперед, надеясь получить возможность хорошенько осмотреть водную гладь и противоположный берег, но ошеломленно замерла при виде самого пирса. На краю потрескавшейся деревянной платформы стоял тонкий столбик, вероятно, бывший указатель, но самого знака на нем было, а вместо него к бревну толстой стрелой с оперением была приколота ладонь — либо человека, либо Партиала.

Кира почувствовала, как ее глаза расширились, и прикрыла пальцами рот, чтобы подавить крик. Она сделала несколько шагов вперед, пытаясь получше рассмотреть руку и не выдать при этом себя. Кисть руки была отрублена по линии запястья, ладонь плотно прижималась к столбу, а стрела торчала из нее прямо посередине. Бревно под запястьем было покрыто темными пятнами, и Кире показалось, что она заметила на самом столбе отметину от топора: ладонь прибили тогда, когда она еще была частью тела, а затем отрубили ее и оставили здесь истекать кровью. Кожа посерела, но еще не успела разложиться. Все произошло лишь несколько дней назад.

Кира сделала еще один шаг вперед, высматривая тело, но заставила себя остановиться и отступить обратно в лес, где присела за огромным валуном и непроизвольно покачала головой.

— Это неправильно, — прошептала она. — Это неправильно. — Девушка вытащила пистолет, пытаясь приободрить себя его весом в руке, и выглянула через деревья. Легкий ветерок гулял в оперении стрелы. — Это просто предупреждение, — убеждала себя Кира. — Предупреждение силам Морган, которые являются единственным врагом Айви в этой части страны. Возможно, они все равно отнесутся ко мне дружелюбно. Они могут симпатизировать людям…

Она закатила глаза.

— Кого я обманываю? Я не настолько глупа. — Она поднялась. — Есть другие фракции Партиалов, с которыми я могу поговорить. Придется найти ту, которая не занимается расчленением своих врагов и не использует части их тел в качестве украшений.

Кира повернулась, чтобы уйти, но заметила со своего места чью-то ступню на причале. Эта ступня, судя по всему, по-прежнему являлась частью тела. Кира остановилась. Если ей удастся рассмотреть, во что одет труп, это может дать ей подсказку насчет того, на чьей стороне был солдат и кто его убил. Девушка еще раз посмотрела на стрелу и посеревшую ладонь. Солдаты Морган стрелы не использовали. Но это могут оказаться и не Айви. Кира застонала. «Неважно, кому принадлежало это тело, мне нужно немедленно выбираться отсюда…»

А потом ступня шевельнулась.

Кира выругалась себе под нос, сжала зубы и уставилась на жуткий причал. Если солдат жив, Кира должна попытаться ему помочь… но причал находился за пределами линии деревьев. С озера ее сможет увидеть кто угодно. Девушка по-прежнему не знала, на какой части озера жили Айви и какие другие группы могли им противостоять. Она попыталась развернуться и уйти, но не смогла. Если жертва жива, она нуждается в помощи. Кира проверила свой пистолет, убедилась, что магазин полный, а одна пуля находится в патроннике, и осторожно двинулась вперед.

Озеро блестело в утреннем свете, солнце было на востоке, так что Кира оказалась в положении, обратном тому, которым она воспользовалась прошлым вечером: она была полностью открыта взглядам и ослеплена отблесками воды. Девушка сделала еще один шаг вперед. Ее глаза ни на секунду не останавливались на одном месте. Среди деревьев что-то шевельнулось? Что-то шевельнулось на воде? Кира держала пистолет в дрожащих руках, пытаясь уверить себя: «Это не засада. Они отрубили кисть руки мужчины и ушли. Это единственное объяснение, которое имеет смысл.