Чтение онлайн

А дальше всеми вопросами перевода, пребывания и лечения иностранного подданного в расположенном в Ольгино, закрытом медицинско-исследовательском учреждении, Инна с Ниной занялись сами, пользуясь, естественно, личными связями и своим положением. Я же на весь остаток дня закрылся в кабинете, настоятельно попросив беспокоить меня только в самом крайнем случае, так как мне нужно побыть одному. Сестрички, конечно, удивились такому нехарактерному для меня поведению, но возмущаться или спорить не стали.

Нет, я не впал в уныние, тоску и меланхолию, и даже не надумал приложиться тайком к бутылке с высокоградусным элитным пойлом, коих в стоящем рядом со столом секретере имелось огромное множество. Просто… У меня после поединка действительно появилась необходимость кое что обдумать в одиночестве. Посвящать в свои мысли я пока что не собирался ни девочек, ни тем более Андрея Ивановича, вернувшегося в замок под полночь и, сообщив мне по телефону, чтобы я готовился к предстоящей мне завтра аудиенции у Германского Канцлера, после чего сразу же завалившегося спать в подготовленной для него гостевой комнате правого крыла.

Промычав в трубку что-то типа: «Угу, понял» и про себя подивившись пробивной способности старого герцога, отключил девайс. По словам Сафронова, получалось что Канцлерша, хоть и вернулась в Германию, запланировала нашу с ней встречу сразу же после новогодних праздников, примерно на то же самое время, на которое была назначена наша с Ниной помолвка и даже отдала распоряжение не выпускать меня из страны до этого срока.

Девочки могли спокойно выехать домой в любой момент. Я – нет, даже не смотря на имеющуюся у меня дипломатическую неприкосновенность. О чём, как я понял, без тени смущения, и заявила Андрею Ивановичу, сдобрив всё это словам: «Я его родная бабушка, а он – мой несовершеннолетний внук! Так что в Россию он полетит только тогда, когда я ему разрешу!»

Уж не знаю что там сделал Сафронов, рассказывать он мне не стал, но судя по тону мужик совершил нечто из разряда «невозможное», сумев-таки убедить Стального Канцлера встретиться со мной завтра днём, а не когда на то будет воля её левой пятки.

– Чёртова семейка, – пробормотал я, продолжая в задумчивости рассматривать висящий над моей рукой чёрный, казалось не имеющий объёма шарик антиматерии, окружённый ярко-белым лучащимся хало. – М-да.

Признаюсь, не знаю уж что произошло, но я совершенно внезапно почувствовал и каким-то образом даже частично взял под контроль свой аспект. Вроде бы рядовое событие… которое случается в жизни молодого мага или колдуна лет этак в двенадцать-четырнадцать. Да, до этого я вроде как тоже им пользовался, но, скажем так, инстинктивно и исключительно открывая седьмую чакру, а сегодня вот вдруг «осознал» и, можно сказать, проникся. Казалось бы, повод для радости. Вот только… Как такое может быть?

Сейчас я держал на руке обычную магическую пулю, активировав её при помощи давным-давно изученной, неизменной магемы, просто не выполняя финальный контур захвата указанной цели. То самое простенькое заклинание, которое выучил в детстве и за последние полгода применял и использовал множество раз. Однако сейчас выглядел и ощущался этот комочек чистой сансарной энергии совершенно по другому, а таящаяся в нём мощь аспекта откровенно пугала даже меня самого.

Что такое аспект одарённого? По большому счёту, это сильный полюс предрасположенности к той или иной группе заклинаний энерго-стихиального типа. Это во второсортных фэнтезийных книжках «Огненные маги» работают исключительно с огнём, а «Водные» с водой. В реальности же маг с аспектом огня, та же Ифрит, просто куда как лучше оперирует именно этой стихией, нежели любыми другими, и способна не напрягаясь вписывать её в вязь других заклинаний. Ну или как-то так лично я понимал этот процесс, потому как с магическим образованием у меня самого был полный швах.

Впрочем, Ифрит – не самый лучший пример. Взять мою Нину, её аспект «Туман» – это, по сути своей, сочетание воды и воздуха, но это вовсе не значит что созданная ею классическая «магическая пуля» будет именно «туманной» с дополнительными параметрами и особенностями. Нет, пока она при помощи своего ПМК не изменит магему так, чтобы она соответствовала нужным требованиям вязи, то есть, по сути, создаст новую, снаряд так и будет сгустком чистой сансары.

Это – основы основ. Можно сказать: теорема возведённая в догму! Вот я и гадал сейчас, почему у меня собственно «оно» не так? Что случилось? Как так получилось? И в чём причина подобной аномалии? А главное – стоит ли рассказывать об этом кому либо, или нет?

Собственно, на один вопрос ответ, как мне казалось, я знал. Скорее всего, причиной того, что я наконец-то сроднился со своим необычным аспектом, был тот самый энергетический выброс, так сильно навредивший Фридриху. С открытой седьмой чакрой, да к тому же на седьмой секунде, я раньше никогда в жизни не использовал никаких воинских техник и не колдовал. В первую очередь потому, что этого не позволял мне Наставник, а уж словам «Варяга», тем более, когда он говорил «Нельзя!» – я доверял целиком и полностью! А вот в этот раз – увлёкся в горячке боя, и… ощутил свой аспект.

А ведь Наставник, со своим непререкаемым для меня авторитетом, говорил, что после этого, я непременно умру, разорванный собственной силой. Утверждал, что знает это точно и неоднократно вбивал мне в голову мне этот факт, выстраивая настоящее «табу». И – ничего такого страшного со мной не произошло. Разве что случилась аномалия с «Магической Пулей», но по сравнению с неминуемой смертью – это, в сущности, такие мелочи!

Но само осознание того, что «Варяг» оказался не прав в этом вопросе, совершенно внезапно шарахнуло по мне со страшной силой. И почему-то в голову сразу же полезли странные, крамольные мысли. Например: что сделал это он целенаправленно, потому как не желал, чтобы я овладел своим аспектом! И даже доводы разума, буквально кричащие о том, что сам мой Наставник был «Воином» и вполне мог ошибаться в чём-то, что касается магии? никак не могли заглушить этот предательский шёпоток.

Именно по этой причине я и хотел побыть один, успокоиться и как следует подумать… Ну, а что заставило меня начать экспериментировать с «пулей» я, честно говоря, так и не понял. После создал её вдруг ни с того ни с сего и ещё какое-то время сидел заворожённый получившимся результатом.

Сжав чёрный шарик в кулаке, я с тихим звоном битого стекла разрушил уже созданное, но не отпущенное на свободу заклинание, осыпавшееся тучей искорок на столешницу передо мной. Посидел ещё немного и, наконец решившись, подошёл к окну, открыл ставни и, легко запрыгнув на подоконник, перемахнул с него на крепостную стену, а оттуда уже на одну из полянок под склоном холма. Возвращаясь спустя почти час в замок тем же путём, я искренне надеялся что жуткие взрывы, прогремевшие совсем недавно в лесу километрах в десяти, не переполошили всех его обитателей. Ну а ещё что жители небольшого городка, рядом с которым я устроил себе испытательный полигон, не шибко обидятся на меня из-за пары стёртых с лица земли холмов и сквозного тоннеля, который проделала одна из пуль, почему-то не пожелавшая взорваться как остальные.

«Ну да ничего… может быть одноколейную магнитку надумают провести! – подумал я, закрывая ставни и отряхивая с плеч снег. – Там как раз поезд пройдёт…»

– …Фридриха прекрасно бы вылечили бы и в Германии! – заявила мне стройная сидевшая за столом женщина, на вид которой я дал бы лет сорок-сорок пять, но ни как не столько, сколько на самом деле было Стальному Канцлеру Земель Германской Нации. – К тому же он всё-таки мой ученик!

– Э… И меня это должно волновать? – ответил я ей, развалившись на стуле, на котором, скорее всего, обычно посетители сидели с ровной спиной крепко сжатыми коленями, пытаясь спрятать трясущиеся от страха руки. – Я так решил как «Глава» дома. Или Вас, Виолетта Семёновна, что-то не устраивает?