Шрифт:
Глава первая
Дозорный
Шенн проснулся рано. Это ясно по тьме, сгустившейся внутри полого древесного ствола, в котором он спал. Не слышно и сонной птицы, подающей унылый голос перед восходом солнца. Но юноша знал, что уже не уснет. Возможно, уже сегодня он впервые отправится в Дозор, станет дозорным, охраняющим Лес от Внешних врагов.
При мысли о врагах руки Шенна непроизвольно сжались в кулаки, юноша живо представил, как на заповедную территорию проникает тварь Снаружи, а он бесшумно подкрадывается и пронзает ее деревянным копьем, пригвождая к земле! Потом его ждут почести и уважение старейшин. Красивые девушки украсят его одежду цветами и будут ласково улыбаться, он прославит свой род и получит новое имя… Хотя новое имя и ранг Охранителя получают лишь бывалые и опытные дозорные, годами надежно и безупречно сторожащие границы Леса. Пока ему до них так же далеко, как дотянуться до птиц, парящих над кронами деревьев.
Он радостно вздохнул. Уже скоро. Шенн ловко выскользнул из постели, оказавшись на небольшой площадке, сплетенной из сучьев и сухих лиан, подвешенной достаточно высоко, чтобы не опасаться ночного зверя уру. Начинало светать. Как всегда, первой тишину нарушила сонная птица. Ухнув четыре раза, она умолкла, и тут же вслед за нею раздался первый неуверенный птичий щебет. Лес просыпался. Где-то под ногами в просвете ветвей Шенн углядел мохнатый пятнистый комок – неуклюжий короед спешит на водопой.
Спал Шенн совершенно нагим, но сейчас надо одеться, и одеться, как следует, выполняя все необходимые ритуалы. Ведь сегодня особенный день, и Дух Леса не простит, если новичок неуважительно отнесется к древним традициям.
Сначала – обувь. Тонкие сандалии из сплетенных кожаных ремней плотно охватили ступню и лодыжку. Теперь – штаны из тонко выделанной кожи, потом – рубашка без рукавов. Ее сплела Глеонн из молодых побегов болотной травы, вымоченных в отваре цветков нуо, чтобы отпугивать насекомых. Рубаха легкая и прочная, тонкие кожаные ремешки стягивают ее на плечах и животе. Волосы Шенн заплел в две косы, начинавшиеся со лба и спускавшиеся за уши. Их юноша перехватил черно-белым витым ремешком, завязав его на затылке.
Вот теперь пора. Он ухватился за свисавшую лиану и мигом спустился вниз. Через сплетение древесных стволов, живых, покрытых влажной разноцветной корой, и мертвых, почерневших и вросших в землю, Шенн пробирался знакомой тропой к месту сбора старейшин Второго Круга. Шенну нравился Лес. Нравился вечный зеленый полусумрак, пение птиц, мягкая трава, покрывавшая землю и упавшие деревья. Нравились лианы с крупными пахучими цветами и редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь могучие высокие кроны. Мир красив и совершенен, ничто не в силах нарушить этот вечный покой…
Шлеп! Рядом с головой Шенна в дерево врезался толстый гриб-пузан, враз сморщившись и окатив красными брызгами зазевавшегося юношу. Замешательство Шенна длилось лишь мгновение. Через миг он притаился с другой стороны тропы, вслушиваясь в звуки леса и кляня себя за неосмотрительность. А если бы гриб попал в него?! Испорченная рубашка, опоздание на Совет и, как следствие… Об этом лучше не думать! Слушать! Надо слушать: вот прыгает по веткам моргун – маленький голокожий зверек с большими грустными глазами, постоянно помаргивающий, за что и получил такое имя, вот перекличка птиц высоко в кронах, жужжат насекомые, слетевшиеся на сладкий аромат разбившегося вдребезги гриба. Не то! Вот – еле слышный скрип кожаной обуви, скользящей по стволу деревьев, и запах. Знакомый запах. Грейл!
Шенн вжался в древесный ствол и затаил дыхание. Противник приближался. Шенн мог опоздать к месту сбора, но оставлять за спиной врага непозволительно для жителя Леса и тем более для будущего дозорного.
Луч света, невесть как пробившийся сквозь зеленую кровлю, заслонила чья-то тень. Шенн подпрыгнул, схватил нависшего над ним Грейла и рывком свалил наземь.
– Я знал, что ты выкинешь какую-нибудь пакость, Грейл, – сказал Шенн. Он прыгнул к не успевшему опомниться противнику на грудь и прижал его руки к земле коленями. – Но зачем? Я ведь лучше тебя, и дозорным стану по праву лучшего!
– Это почему? – Грейл не прекращал попыток освободиться, но Шенн держал крепко. – Тогда ты победил меня случайно!
– И сейчас тоже? – насмешливо спросил Шенн. – А это что у тебя?
Он заметил, что рубашка Грейла топорщится на груди, и по очертаниям понял: там родной брат пузана, расквасившегося о дерево. Грейл дернулся, но поздно – Шенн быстро нажал на гриб рукой, почувствовав, как мягкая, сочная, но, увы, вонючая и несъедобная плоть расползается под рубашкой Грейла.
– Извини, я нечаянно, – лукаво усмехнувшись, сказал Шенн. – Не надо носить пузаны за пазухой! Ладно, я опаздываю, а потому мне некогда с тобой разговаривать.
Он проворно соскочил с груди Грейла, увернувшись от его рук, и, от души смеясь, побежал дальше. Грейл не догонит. Он не так проворен, как Шенн, и никогда не догонит его в Лесу.
Вот и поляна. Здесь собираются лучшие юноши – те, кому предстоит вместе с Шенном стать дозорными Леса, охранять священные границы.
Шенн умерил бег и выступил из-за деревьев неторопливо и с достоинством, лишь сердце еще колотилось в груди, но больше от волнения предстоящего обряда.
На поляне уже собрались четверо. Шенн узнал Боррана – лучшего дозорного рода Зверя, увидел старейшину Кирма и двоих юношей из других родов. Новичков должно быть пятеро, значит, придут еще двое. Шенн был доволен, что не пришел последним и не заставил уважаемого старейшину ждать. Он остановился в двух шагах и поздоровался, как того требовал обычай: протянул вперед руки с раскрытыми ладонями и поклонился сперва старейшине, затем Боррану. Кирм кивнул в ответ, неторопливо сгибая шею и медленно, с достоинством поднимая голову. Его неприятные, глубоко посаженные глаза буквально впились в юношу, оглядывая и ощупывая каждую складочку в одежде и прическе. Шенн ждал, не смея поднять глаз. Наконец он услышал голос Боррана:
– Становись сюда!
Это означало, что старейшина остался доволен, и Шенн облегченно вздохнул. Все же странно, почему Кирм не заметил несколько ярко-красных брызг на рубашке Шенна? Может быть, глаза его уже не столь остры, а может, не придал этому значения?
Ожидая остальных, Шенн восхищенно разглядывал вооружение Боррана. Поверх рубахи дозорный носил кожаный панцирь, доходящий до широкого пояса, за который он заткнул несколько деревянных дротиков с костяными наконечниками. На бедре висит увесистая палица, опирается Борран на копье с острым костяным навершием. Борран слыл силачом, и говорили, что однажды он в одиночку прикончил огромную тварь, забредшую в Лес со стороны Пузырящихся Болот и сожравшую дозорного. Такое бывало редко, но случалось. Потому и становились дозорными лучшие из лучших, самые сильные, самые смелые, самые ловкие…
Наконец собрались все. Старейшина молча повернулся и первым побрел по тропинке. Юноши двинулись за ним, замыкал шествие Борран. Шли молча, каждый ступал как можно тише. Шум считался неуважением к Духу Леса, двигаться бесшумно учили с малолетства. Чем тише ты ступаешь, тем больше шансов выжить, добыть пищу или самому не стать добычей.
Поляна, на которой остановились, была узкой и тесной. Трое юношей едва могли пройти по ней плечом к плечу.
– Посмотрим, на что вы годны, – сказал Борран.