Чтение онлайн

– Подержи здесь.

Я придержал ребра так, как показала Мае. Края костей были острые. Другой рукой я удерживал задние ноги кролика разведенными в стороны. Мае работала между моими руками.

– Легкие ярко-розового цвета, плотные, имеют здоровый вид.

Мае разрезала одно легкое скальпелем, потом еще раз и еще. Наконец она обнажила бронхиальное дерево и вскрыла один из крупных бронхов. Внутренняя поверхность бронха была очень черной.

– В бронхах обнаружена массивная инвазия наночастиц, наступившая вследствие ингаляции элементов роя, – продиктовала Мае. – Ты снял это, Бобби?

– Все снял. Видеоразрешение отличное.

Мае продолжила разрез выше.

– Следуя вверх по бронхиальному дереву к трахее и гортани…

Она делала все новые и новые разрезы – вдоль гортани, потом от носа назад, через щеку, потом вскрыла рот… Мне пришлось даже отвернуться на мгновение. Но Мае продолжала спокойно диктовать:

– Я наблюдаю массивную инфильтрацию носовых ходов и гортани. Предположительно, это вызвало частичную или полную закупорку дыхательных путей, которая, в свою очередь, могла стать причиной смерти.

Я снова посмотрел на кролика.

– Что?

Голову кролика теперь невозможно было узнать. Мае отделила нижнюю челюсть и рассматривала горло кролика.

– Посмотри сам, – предложила она. – Похоже, плотные скопления частиц перекрыли гортань и, вероятно, вызвали нечто вроде аллергической реакции, или…

Тут вмешался Рики:

– Слушайте, ребята, долго вы еще собираетесь там возиться?

– Столько, сколько потребуется, – сказал я и повернулся к Мае: – Какая аллергическая реакция?

– Ну посмотри на вот этот участок ткани – видишь, какой он отечный и серый? Следовательно, можно предположить…

– Вы понимаете, что вы торчите там уже четыре минуты? – снова влез Рики.

– Мы здесь только потому, что не можем принести кролика внутрь, – сказал я.

– Да, не можете.

Мае покачала головой и сказала:

– Рики, ты сейчас только мешаешь…

Бобби попросил:

– Не верти головой, Мае. В камере все прыгает туда-сюда.

– Извини.

Но я заметил, как Мае подняла голову, как будто посмотрела на горизонт, а сама в это время открыла пробирку, сунула туда кусочек слизистой оболочки кроличьего желудка, закрыла пробирку резиновой пробкой и положила себе в карман. И только потом снова посмотрела вниз. Никто из тех, кто смотрит видеозапись, не видел, что она сделала. Мае сказала:

– Хорошо, а теперь мы возьмем образцы крови.

– Вы можете взять только кровь – и ничего больше, – предупредил Рики.

– Да, Рики. Мы знаем.

Мае взяла шприц, ввела иглу в артерию, набрала крови для образца, слила ее в пробирку, одной рукой сменила иглу и взяла другой образец крови из вены. Ее движения ни на миг не замедлились.

Я сказал:

– Тебе как будто уже приходилось это делать раньше.

– Это пустяки. В Сычуане мы всегда работали во время страшных снегопадов, когда ты не видишь, что делаешь, руки замерзают, туша животного промерзла насквозь, так что в нее даже иглу не воткнешь… – Она отложила пробирку с кровью в сторону. – А теперь мы возьмем несколько культур на посев, и все… – Мае поискала что-то в своей сумке и сказала: – Вот незадача…

– Что такое? – спросил я.

– Я не захватила тампоны для взятия культур.

– Но внутри они у тебя есть?

– Да, конечно.

Я сказал:

– Рики, ты нигде не видишь тампонов для взятия культур?

– Вижу. Вот они, возле воздушного шлюза.

– Не хочешь принести их нам?

– Да вы что, ребята! – Рики натянуто рассмеялся. – Я ни под каким видом не выйду наружу днем. Если они вам нужны – идите и берите.

Мае сказала мне:

– Хочешь сходить?

– Нет, – я удерживал вскрытую тушку кролика и не хотел потом начинать все заново. – Я подожду здесь. Иди ты.

– Хорошо, – Мае встала. – Постарайся отгонять мух, чтобы не было лишнего загрязнения. Я скоро вернусь, – и она легкой трусцой побежала к двери.

Я слышал, как затихли ее шаги, потом лязгнула металлическая дверь, закрываясь за Мае. Потом стало тихо. Привлеченные вскрытой тушкой кролика мухи роились у меня над головой, пытались облепить вытащенные внутренности. Я отпустил задние ноги кролика и помахал рукой, чтобы отогнать мух. Я был так занят, разгоняя мух, что даже не волновался из-за того, что я здесь один.

Время от времени я поглядывал на горизонт, но ни разу ничего не увидел. Отгоняя мух, я случайно взъерошил мех кролика, и заметил, что кожа под мехом ярко-красного цвета.

Ярко-красная, как при сильном солнечном ожоге. От одного только вида этой красноты я вздрогнул.

– Бобби! – сказал я в микрофон.

В наушнике затрещало, потом раздался голос Бобби:

– Да, Джек.

– Ты видишь кролика?

– Да, Джек.

– Видишь, какая красная у него кожа? Ты записываешь это?

– Э-э… Погоди минутку.

Я услышал негромкое жужжание у левого виска – Бобби настраивал увеличение камеры через пульт дистанционного управления. Потом жужжание прекратилось. Я сказал:

– Ты видишь это? Через мою камеру?

Бобби не ответил.

– Бобби!

Я услышал какой-то шепот, непонятное бормотание. Но, возможно, это был просто треск статических помех.

– Бобби, ты там?

Тишина. Потом я услышал дыхание.

– Джек! – теперь со мной говорил Дэвид Брукс. – Тебе лучше вернуться внутрь.

– Но Мае еще не пришла. Где она?

– Мае внутри.

– Я должен ее подождать, она собиралась взять образцы культур…

– Нет. Возвращайся сейчас же, Джек.

Я отпустил кролика, поднялся на ноги и огляделся.

– Я ничего не вижу.

– Они с другой стороны здания, Джек.

Его голос звучал спокойно, но у меня мороз пробежал по коже.

– Да?..

– Возвращайся внутрь, Джек.

Я наклонился, поднял пробирки с образцами и сумку с инструментами для вскрытия, лежавшие возле тушки кролика. Черная кожа сумки сильно нагрелась на солнце.