Рой
Шрифт:
– Да ну, что ты, не может быть…
– Они трутся друг о друга, когда я хожу. И трясутся.
– Мэри, я уверен, что…
– Джек, а с Джулией все в порядке? Она не кажется тебе странной?
– Не более, чем всегда, – сказал я, стараясь обратить все в шутку. Мне сразу стало неуютно, когда мы заговорили об этом. Уже много дней мне хотелось, чтобы кто-нибудь рассказал мне что-то о Джулии. Но теперь, когда мне было чем поделиться с Мэри, я понял, что не буду ей ничего рассказывать. Я решил держать рот на замке. – Джулия много работает и, понятно, иногда ведет себя немного странно.
– Она ничего не говорила тебе о черном облаке?
– Э-э… Нет.
– Или о новом мире? О том, что она присутствует при рождении нового мирового порядка?
Мне показалось, что это похоже на речи каких-то заговорщиков. Вроде тех людей, которых беспокоит деятельность Трехсторонней Комиссии и которые думают, что Рокфеллеры правят миром.
– Нет, ничего подобного.
– Она не упоминала о черном плаще?
Я внезапно словно натолкнулся на стенку. Все вдруг страшно замедлилось.
– О чем?
– Однажды вечером Рики заговорил о черном плаще, о том, чтобы укрыться черным плащом. Было уже поздно, он очень устал и, похоже, просто нес какую-то чушь.
– А что он сказал об этом черном плаще?
– Да ничего – только это. – Мэри запнулась, потом спросила: – Как ты думаешь, может, они там принимают стимуляторы?
– Не знаю, – сказал я.
– Понимаешь, у них там такая напряженная работа, они так долго работают и мало спят… Я подумала – вдруг они принимают стимуляторы?
– Давай, я позвоню Рики, – предложил я.
Мэри продиктовала мне номер сотового Рики, и я его записал. Я уже собирался ему позвонить, когда хлопнула входная дверь, и я услышал, как Эрик сказал:
– Слушай, мам! А кто это еще у тебя в машине?
Я встал и выглянул в окно. На подъездной дорожке у дома стояла машина Джулии – «БМВ» с откидным верхом. Сейчас тент был закрыт. Я посмотрел на часы. Половина пятого.
Я вышел в коридор и увидел, как Джулия обнимает Эрика. Она сказала:
– Наверное, ты просто заметил солнечный блик в ветровом стекле. В машине никого нет.
– Нет есть! Я его видел.
– Да ну? – Джулия открыла входную дверь. – Тогда пойди сам посмотри.
Эрик выбежал на лужайку. Джулия улыбнулась мне.
– Ему показалось, что в машине кто-то есть.
Эрик вернулся в дом и, пожав плечами, сказал:
– Вроде и правда никого нет.
– Правда, солнышко мое, – Джулия пошла по коридору ко мне. – Эллен уже приехала?
– Только что.
– Замечательно. Сейчас я приму душ, а потом мы поговорим. Можно будет откупорить бутылку вина. Какие у тебя планы насчет ужина?
– Я уже все подготовил для бифштекса.
– Чудесно!
И, весело помахав мне рукой, Джулия пошла дальше по коридору.
Вечер был теплый, и мы ужинали на заднем дворе. Я застелил стол скатертью в красную клетку, нарядился в кухонный фартук с надписью «Слово повара – закон» и поджарил бифштексы на решетке гриля. У нас получился классический американский семейный ужин с барбекю.
Джулия была очаровательна, весело щебетала, уделяя особое внимание моей сестре. Она говорила о детях, о школе, об изменениях, которые ей хотелось бы сделать в доме.
– Вот это окно надо бы убрать, – сказала Джулия, показывая на окно в кухне. – Вместо него мы поставим французские двери, чтобы был выход наружу. Будет просто чудесно!
Поведение Джулии меня изумляло. Даже дети смотрели на нее, удивленно раскрыв глаза. Джулия заговорила о том, как она гордится, что у Николь ведущая роль в пьесе, которую ставят в школьном театре. Николь сказала:
– Мам, у меня маленькая роль.
– На самом деле нет, солнышко, – возразила Джулия.
– Нет, маленькая. Всего две строчки!
Эрик тут же продекламировал:
– «Смотрите, вот идет Джон», «Мне кажется, это очень серьезно».
– Заткнись, вонючка!
– Она повторяет их в ванной много-много раз, – заявил Эрик. – Миллиард триллионов раз!
Джулия сказала:
– А кто такой этот Джон?
– Это слова из пьесы, мама.
– А-а… Ну, все равно, я уверена, что ты выступишь превосходно. А наш малыш Эрик делает поразительные успехи в футболе – правда, милый?
– На следующей неделе футбол заканчивается, – пробурчал Эрик и сразу насупился. В этом сезоне Джулия не побывала ни на одной его игре.
– Я так рада, что Эрик увлекся футболом, – сказала Джулия, обращаясь к Эллен. – Командные спортивные игры развивают в детях дух сотрудничества. Особенно это важно для мальчиков, с их вечной тягой к соперничеству.
Эллен ничего не говорила в ответ, только кивала и слушала.
Сегодня вечером Джулия настояла на том, чтобы самой покормить малышку, и поставила ее высокий стульчик рядом с собой. Но Аманда привыкла играть в самолет во время еды. Она ждала, когда кто-нибудь поднесет к ней ложку, приговаривая: «Р-р-р-р-р-о-о-у-у-у!.. Вот летит самолет… Откр-р-рывайте двер-р-ри!» Поскольку Джулия так не сделала, Аманда рот не открыла. Это тоже было правилом игры.
– Ну, вот… По-моему, она не хочет есть, – сказала Джулия и пожала плечами. – Ты, наверное, давал ей бутылочку, Джек?
– Нет, – сказал я. – Бутылочку я даю ей только после ужина.
– Я это знаю. Я имела в виду – ты кормил ее перед ужином?
– Нет, – сказал я. – Не кормил. – Я кивнул на Аманду и предложил:
– Давай я попробую?
– Пожалуйста.
Джулия передала мне ложку. Я уселся возле Аманды и начал играть в самолет. «Р-р-р-р-о-о-у-у!..» Аманда сразу же радостно заулыбалась и открыла рот.