Чтение онлайн

– В обратную сторону? – с необъяснимой надеждой спросил Фокс.

– Нет. Оно не сможет вернуть вас обратно, командор. Это чужое время и течет оно… – Адамс задумался, подыскивая слова, – перпендикулярно, что ли. Я не знаю, как это объяснить словами, вы уж меня простите. Предмет нашего мира подвергается там сложному воздействию, выражающемуся в ускоренном старении. Вот почему колба так изменилась, она просто неимоверно состарилась.

– То есть человеку там смерть?

– Да, Пресветлый, мгновенная.

– И что нам теперь делать?

– Барри, ты как дитя малое, – мрачно ответил Джеффри. – Латать дыру, это же очевидно.

– Да. Джеф прав, надо латать дыру.

– Командир, – спросил Проквуст, – а ты справишься?

– Должен, Георг. Видимо, именно для этого мне и дан Дар.

– Простите, Бенни, но я бы хотел спросить, что произошло здесь несколько минут назад. У меня сложилось мнение, что эта субстанция вела себя как живая.

– Не знаю, как вам ответить, Барри, слишком однозначно поставлен ваш вопрос. Этот шарик дожидался меня здесь, потому что был послан. Он показал себя, и после этого я его убрал.

– Кем послан, Бенни?

– Духом, Пресветлый.

– Ты уверен?

– Да.

– Но Дух к тебе относится очень настороженно.

– Я знаю. Теперь знаю.

– Так, может быть, ты знаешь и кто такой Дух?

– Да, знаю. Дух – страж у этой дыры. Он прислан с той стороны, а кем, мне неведомо.

– Позвольте, кто такой Дух, о котором вы говорите?

– Командор, – Монах повернулся к Фоксу, – Дух – это неведомое нематериальное существо, которое уже несколько тысячелетий активно участвует в жизни нашей Церкви.

– Привидение, что ли?

– Вроде того, только он приведением сразу и родился. Его роль странна и неоднозначна, но благодаря ему мы узнали и поняли много нового в вопросах судьбы и Рока. Его можно назвать нашим учителем.

– Очень строгим учителем, – добавил Проквуст.

– Да, Георг, ты прав. Много достойных молодых не возвращались после встречи с ним. Мы смирились с этим, как с неизбежностью.

– Пресветлый, позволь сказать!

– Да, Бенни, говори.

– Дух изымал тех, кто мог помешать развитию Горной Страны, кто мог нарушить ход вашей истории в силу своих амбиций или запрятанных глубоко в недрах человеческой психики комплексов.

– Получается, что он обладал способностью предвидеть будущее?

– Ты прав, Георг, получается, что так. Думаю, что он таким и был создан, живущим внутри двух времен сразу, и поэтому обладал способностью заглядывать в будущее.

– Теперь я понимаю, Бенни, почему он тебе помогал, но недолюбливал тебя.

Все с интересом посмотрели на Монаха.

– Он боялся тебя. Вернее, не тебя, а твоей губительной для него роли. Если ты выполнишь свою миссию и заделаешь дыру, он, скорее всего, умрет.

– Жаль. Я не хочу его гибели.

– У каждого свой Рок, Служитель.

Все замолчали. Сказано было слишком многое, но не все.

– Бенни! – тихо позвал Проквуст. – Ты не сможешь заделать дыру.

– Говори, Георг. – Монах знал, что скажет Ищущий.

– Дело вот в этом, – Георг достал из кармана небольшую черную коробочку. – Предупреждаю! – Он обвел всех строгим взглядом. – То, что находится внутри, нельзя трогать руками, да и смотреть долго не рекомендуется. – Он поставил коробочку на середину стола и открыл. В ней, поблескивая точеными гранями, лежал кристалл.

– Красиво! – прошептал Фокс. – А почему трогать нельзя?

– Потому что этот камень – основа машины деструкции. Дотронешься, и готов новый дох.

Фокс отдернул руки и отодвинулся вглубь стула. Он теперь хорошо знал, кто такие дохи. Глетчер с любопытством смотрел на кристалл, трогать его ему не хотелось. Руки со стола он не убрал, но они непроизвольно сжались в кулаки. Монах был спокоен и невозмутим, видимо, видел камень раньше, а вот Бенни не мог оторвать взгляда от черной глубины кристалла. Не понимая до конца, что делает, Адамс поднял вверх правую ладонь и чуть напрягся. Черный Кристалл дрогнул и стремительно прыгнул к нему в руку. Все ахнули. А Бенни обхватил камень пальцами и приподнял вверх, как бы стремясь рассмотреть его на просвет. Нет, света внутри не было, только завораживающая тьма. Он положил кристалл на стол и направил на него сверху обе ладони. Под ними засверкало ослепительное холодное пламя, оно билось в зеркальные грани камня, пытаясь разрушить их, разъединить, развеять. Ни одно вещество на планете не могло выдержать этого магического огня, а этому кусочку хоть бы что!

– Нет, не могу! – выдохнул он и откинулся на спинку стула.

– Ты меня испугал, командир! – сердито сказал Георг и, взяв кристалл, спрятал его обратно в коробочку.

– Бенни, я в тебя верю, но твой рискованный опыт напугал и меня, – сказал Монах и отпустил подлокотники, в которые вцепились его побелевшие от напряжения пальцы.

– Прости, Пресветлый, но я должен был попробовать!

– Я понимаю. Георг, рассказывай дальше. И знаешь, спрячь-ка ты эту коробочку обратно.

– Позволь воспротивиться, Пресветлый. Я давно ждал нужного момента, теперь он наступил.

Проквуст опять раскрыл коробочку и взял камень в руки. Он положил его на одну ладонь, а другой накрыл сверху, закрыл глаза и напрягся как струна. Что-то тихо зазвенело невыносимым для зубов звуком, но тут же перешло в ультразвук. Между его ладонями что-то происходило, сквозь пальцы сочилась тьма, она выползала и рассеивалась. Георг раскрыл ладони. Они были пусты.

– Воды дайте, – хрипло попросил Проквуст и устало улыбнулся. Глаза его лихорадочно горели. Жадно выпив стакан воды, он повернулся к Адамсу. – Я справился, командир!

– Молодец, Георг.

– Передохни, Георг, – заговорил Монах. – Бенни, смотри на эту карту. – Михаил кивнул Фоксу, и тот достал свернутый лист. На ней был изображен контур материка и две пунктирные линии, пересекающиеся недалеко от Амброзии. – Пока ты болел, мы произвели кое-какие расчеты. Вот здесь, – Монах ткнул в пересечение линий, – находится Черный Кристалл, подобный тому, который уничтожил сейчас Георг, только огромный. Координаты не совсем точные, погрешность неизбежна, но других нет. По мнению Георга, этот гигантский кристалл, как пылесос, вбирает в себя через свои рассеянные по свету осколки то, что они забирают во время деструкции. Если его разрушить, то все награбленное вернется к обделенным несчастным, все дохи вновь станут людьми.