Чтение онлайн

– Спасибо, уважаемый, – кивнул я.

– Знал бы больше – сказал бы, – добавил он. – И господину старшему приказчику передайте, что мы в такой беде никаким боком не повинны. Пусть напрасно на нас не думает.

– Он и не думает. Так что спасибо, пойду я дальше.

– Благословение богов.

После полумрака кабацкого дневное солнце слишком ярким оказалось, даже рукой глаза прикрыл. Потом намотал шемах пониже, а заодно и лицо немного прикрыл. На всякий случай. Не закрыл, иначе опять внимание лишнее на себя обратишь, а так, вроде и открыто, и разглядеть трудно.

– Поехали к пристаням, – сказал я Барату.

До пристаней недалеко, лошадям шагом десять минут всего. Один проулок между высокими заборами, другой, большой выгон, на каком лошадьми торгуют, потом извозчичья биржа, шумная и крикливая, опять заборы, а вон и спуск к берегу, и пристани.

Место здесь было не таким, как то, где швартовались баржи. Там и причалы какие надо, и набережная каменная, а тут кривые мостки на бочках, пыль да бурьян, да какие-то сараи вокруг. Если краденое скупать и продавать, да контрабанду хранить – место лучше и не придумаешь.

Так, а вон и нужный сарай, «Скобяная торговля и разный инструмент». Все как буфетчик и описал. Огляделся вокруг – вроде люди есть, но не близко. Где-то далеко лодку смолят после починки, где-то сеть чинят, дальше в сарае лодку строят, за спиной у нас дорога, так по ней ломовые дроги волы тащат. А у Сэтовой торговли никого. Думаю, что ему так и лучше даже.

– Барат, ты с конями здесь побудь. – Спешившись, я протянул ему повод.

– С тобой сходить не надо?

– Нет, я сам, – покачал я головой, потом снял карабин с плеча и убрал в чехол у седла.

Может, и нет смысла соваться без разведки, но думаю, что в лицо меня все равно никто не знает. И никто лишний в этом сарае сидеть сейчас не должен, что им тут делать? Разве что покупатель какой, но сомнительно. Так что или сам Сэт должен быть, или Пузырь тот самый.

– Барат, на дверь поглядывай. Если увидишь что-то совсем из ряда вон – стреляй в воздух, не стесняйся. Или даже не в воздух, сам разберешься.

– Понял.

– Если сразу стрельбы и шума не услышишь, то минут через пять прямо туда с конями спускайся и дверь охраняй, понял?

– Так, понял.

От реки сыростью пахнет, а поверх всего запах сухого разогретого бурьяна. Осы жужжат, и где-то совсем рядом, в кустах, птица щелкает-заливается. Звуки такие мирные, мне под них разве что детство вспоминается.

Со стороны реки сарай навесом пристроен, дверь прямо на рассохшиеся доски пристани выходит. Точно, удобное место. Постоял в тени, глядя в стенку и прислушиваясь, больше для того, чтобы глаза опять от яркого солнца отвыкли, а потом внутрь шагнул, быстро.

Сарай не так чтобы просторный, у дальней стены мешки да ящики штабелями. Полумрак, свет только через маленькие окошечки под самой крышей пробивается. Мухи жужжат. Справа у стены стол, за ним сидит большой, потный, расплывшийся, как тесто по квашне, толстяк. Дальше, у какого-то длинного стола, стоит еще человек, высокий, сутулый, с тем глазом, каким он ко мне повернут, что-то неправильно.

Больше никого. Никто не всполошился.

Выдернув из ножен короткий толстый кинжал, коротко взмахнув рукой, воткнул его в висок толстяку. Хрустнуло. Тот даже не дернулся, только глаза закатил и обмяк на стуле. Сэт аж подскочил от неожиданности, а затем взглядом в направленный на него ствол револьвера уперся.

– Туда, к стене отойди, – показал я.

Сэт испуганным не выглядел. Сверля меня здоровым глазом, поднял руки и отступил туда, куда я сказал.

– Повернись, руки на стену положи. Ноги расставь.

– Я тут деньги не держу, – сказал Сэт хрипло. – Зря ты Пузыря свалил.

А голос выдал, боится все же. И меня за грабителя принял.

– Дальше от стены, – сказал я. – Ноги дальше.

В такой позе в драку не кинешься. Он у меня на прицеле, так что драку по-любому не начнешь, но люди бывают дураками. В другом случае, он понадеяться может на то, что успеет. И мне тогда стрелять придется, а стрелять не хочу. Подошел ближе, выдернул у него револьвер из кобуры, потом нож из ножен. Охлопал с обеих сторон, но спрятанного оружия не нашел.

Подошел к столу, присел, заглянул снизу – нет, никаких тайников с упрятанными ружьями не видать. А стул что надо, с подлокотниками.

– На стул садись, – сказал я, показав путь стволом. – И придвинься к столу как можно ближе. Если руки под стол опустишь – убью сразу.

– Слушай, чего ты хочешь?

Нет, точно боится, уже и вид делать не очень получается.

– Садись, сейчас все расскажу. Садись.

Он сел как сказано, к самой столешнице грудью, руки вытянул перед собой. Рассмотрел его чуть внимательней – летами к пятидесяти уже, левого глаза явно нет, на его месте просто впавшая глазница, веко закрыто. Сам седой, с седой же бородой. Руки крепкие. На шее шрам. На левой ладони тоже шрам. Одет дорого, с претензией. И револьвер дорогой, хороший, и нож тоже не дешевый.

– Зачем Пузыря убил? – спросил он вдруг. – Он же зла никому не делал, сидел тут за приказчика, да и все.

– Я просто показал, что шутить не буду. Ты мне вот что скажи: кто тебе вчерашнее убийство заказал? И кого ты на него подписал?

– Ну, вопросы у тебя, – выдохнул с каким-то полусмехом Сэт. – Так я взял да и рассказывать взялся.

– Умереть хочешь? – уточнил я на всякий случай.

– А так ты меня отпустишь, да? – уже откровенно засмеялся он. – На все четыре стороны. Как думаешь, сколько мне лет? И сколько лет назад я в сказки верить перестал?

– Отпущу, – пожал я плечами. – Просто работать ты будешь уже не на них, а на нас. Даже платить будем. Хорошо платить.

– Не понял, – как-то насторожился Сэт Кошелек.

– Все ты понял, – покачал я головой. – К тебе, Брат с Сестрой свидетели, претензий особых нет. Заплатили, ты и взял работу. Не в тебе проблема. Поэтому ты сейчас бумагу возьмешь и карандаш. И напишешь все-все, что про этот случай знаешь. С именами и адресами. Что-то я знаю, что-то нет, но если наврешь там, где я проверить могу, – убью. Сделаешь как надо – плачу пятьдесят золотом аванса. Прямо сейчас.