Чтение онлайн

Он мог всем им, бесполезным кускам мяса, начиненным Ки, придать смысл и функцию. Но не собирался этого делать. Это бы было тратой его времени.

Ивао восхищался Акирой Кирью, верил ему, ненавидел его и собирался использовать также цинично и безжалостно, как этот древний колдун грабит его, Ивао Хаттори, мир. Маг в теле юного высокого японца казался детективу насмешкой над всеми стараниями «надевших черное», отдельным плевком в душу самого Спящего Лиса, но лишь сам по себе. Каждое действие Кирью вызывало лишь уважение. Не было числа проверкам и тестам, которые устроил Ивао себе, Соцуюки и Мике, но каждый из них диктовал лишь одно — волшебник ни на секунду не прикоснулся к разуму своих союзников. Не околдовывал их, не контролировал, не следил.

Наивность? Вера? Честь?…дружба? Не в этом случае.

Ресурс.

«Он на наше лечение потратил конечный ресурс, что-то, хранимое про запас», — размышлял детектив, — «А теперь обзавелся восполняемым источником. Но у него уже был такой. Дед, Горо Кирью. Почему Акира не соблазнился тем, что всю жизнь было под рукой? Ответ может быть только один — недостаточность, дед слишком слаб или слишком стар. Магия дико затратна с точки зрения пользователей Ки, следовательно, Кирью уязвим. Впрочем, я это и так знал. Наш план наносит огромный ущерб „надевшим черное“, что, по идее, должно быть не в интересах волшебника, но Акире плевать. Пока что. Вывод? Он не планировал использовать свои способности вообще…»

Совершенная дикость для человека, слабого, подверженного соблазнам и страхам, но вполне разумное поведение для кого-то большего. Сильного, высокомерного, надменного.

«Мы — всего лишь остановка на его дороге», — мысль горчит, отдавая завистью и безнадегой, — «Придорожное кафе, магазин на заправке. Что же, пусть. Раз так, то нет никакого смысла пытаться подчинить себе это существо, заставить служить на благо человечеству и миру. Мы не справимся с его упрямством и гордыней, не сломаем их. Его не остановить. Но я его все равно использую, все равно буду им использован. Это, хотя бы, равнозначный обмен».

Дверь за спиной детектива открывается.

— Ивао? Он едет? — короткий сухой вопрос.

— Да, Шин. Он скоро будет здесь, — короткий деловитый ответ человека, погруженного в свои мысли.

— Хорошо. Мои люди готовы.

В кои-то веки мы находились не под землей, а в обычном офисном здании, правда, с наглухо опущенными на каждом окне жалюзи.

— Ты стравил американцев и русских.

— Удачно вышло, — кивает только что «подзаряженный» мной детектив, не отлипающий от ноутбука, — Полиция на тебя тоже с моей подачи вышла. Я планировал по-другому воспользоваться тем, что у тебя появилось свободное время, но…

— Ивао, я надеюсь, что насчет моей семьи у тебя планов нет?

— Не каменей лицом, Кирью, оно у тебя и так малоподвижное. Планов нет. Ты их убрал далеко и надежно, а значит, не будешь отвлекаться. Хотя, ты не только их убрал…

— Ты про что?

— Не про твою домашнюю уборку, — мотнул головой человек, — про нечто более глобальное. Старые рода напоминают кучку обгадившихся куриц без голов, бегающих в панике по своему двору. С твоей подачи, как понимаю.

— Опасны и бесполезны, — пожал я плечами, — К тому же, если хочешь знать мнение квалифицированного специалиста, то теми темпами и направлением, что «надевшие черное» идут по своему Пути, им по нему идти еще пару миллионов лет. Человеческая цивилизация не дала бы им и полутора десятков. Не миллионов, если требуется уточнение.

— Думаю, что теперь не даст и года, благодаря молдаванам, — благодушно покивал мой собеседник.

— Что?

— Адриаш Чебан, президент Молдавии, объявил сегодня утром о национализации старейшей молдавской частной компании, занимавшейся виноделием более четырехста задокументированных лет. Она, как понимаешь, принадлежала Старому роду. Кстати, глава рода, что интересно, вполне себе жив, просто объявил об уходе в отшельничество, некий отпуск. Оказывается, его наследники уже были достаточно взрослыми, чтобы начать грызться, а Чебан решил прекратить драку, отняв источник раздора. Он не доживет до конца недели, но…

— … прецедент создан. Хорошо. А теперь, если не возражаешь, к делу.

— У нас есть около полутора недель, Кирью, не больше. Пока мы с Шином утрясаем последние детали операции, ты сделаешь кое-что на стороне. Тебе понравится. Нужно будет скрытно проникнуть на один объект, обнаружить там находящегося под круглосуточным наблюдением человека и его компьютер, допросить, сохранить и передать данные, затем ликвидировать.

— Почему это должно мне понравиться?

— Потому что, если я не ошибаюсь, то ты сейчас зачищаешь концы и ставишь все точки над «и» и другими буквами, не так ли? Разумно, учитывая наш план. Фамилия человека, владеющего нужной нам информацией — Баранов. И, перед тем как ты начнешь задавать вопросы… — нажав клавишу «ентер», Спящий Лис отвлекся от монитора, взглянув мне в лицо, — … мы просто нуждаемся в срочном вбросе актуальной, легкопроверяемой информации по этим клонирующим городкам. У них обязана быть общая сеть, понимаешь? Шансов, что они наняли хакера заниматься чем угодно, кроме этой сети: ноль целых, ноль десятых.

Снабжение. Спящий Лис хотел продемонстрировать гражданам страны снабжение этих самых центров. Зачем, если цели атаки уже определены? Что это даст?

— А вот этот вопрос, Кирью, опасен, — нахмурился бывший детектив, — но ответ ты все равно получишь. Это часть платы тем, кто подставится вместе с нами, кто подставляется уже сейчас. Пока мы сидим в этой дыре, уже гибнут люди. Тебе тоже опасный вопрос — кого ты ловишь в Огасаваре?

— Того, кто смог бы проследить за нами до деревни. А теперь давай перейдем к делу.

— Как скажешь.

Япония, большой остров, маленькая страна. При этом, несмотря на свою чудовищную перенаселенность, остров практически пустынен. Японцы плотно и тесно сгрудились по побережью, оставив дикую природу своей страны в целости и сохранности… как они сами это с гордостью утверждают. Жители океана, причем все, включая дельфинов, нашли бы свой ответ на этот вопрос, ну а сторонний наблюдатель попросту указал бы на сложнейший рельеф местности этого гористого острова. Веду же я к тому, что огромный лесной массив посреди страны, размером превышающий какую-нибудь европейскую страну, был отчаянно пуст.

Национальный парк Никко, озеро Кавамата, одна автомобильная трасса на севере озера, а всё что выше — пустота на картах. Огромное девственное нигде, куда уходит одна истерично изгибающаяся на местных кручах дорога. Там можно спрятать не то, что город, а целую Италию. Но спрятали только Ватикан.

— Это — центр, — объяснял мне уже сам Соцуюки Шин, здоровый, бодрый, с блеском в глазах, вернувшийся на боевой пост, — Координационный, регуляционный, коррекционный. Там проходят переподготовку все кандидаты в обслуживающий персонал. Тяжелое кондиционирование, считай зомбирование. Применяется всё то, что запрещено конвенциями со Второй мировой, но всем чхать, персонал должен быть готов любой ценой. Охрана и безопасность должны быть на зашкаливающе высоком уровне, но я в этом испытываю огромные сомнения. Люди не могли не расслабиться, их никто не трогал годами. Основная проблема в том, что тебе придётся идти по дикой местности два, а то и три дня, а затем еще и найти способ передать нам информацию. Там обязательно есть каналы связи с внешним миром, но они должны очень жестко контролироваться. Как обойти этот контроль, как послать неотслеживаемый сигнал… это к тебе, Кирью.