Репортаж
Шрифт:
– Да, – подтвердил Стивен, – и мне показалось...
Но уточнять не стал.
– И потом... Там кто-то ходит снаружи...
– Хватит! Начались глюки... – резко сказал Яновски, беря бразды управления в свои руки. – Айк, выходите в эфир. Уже полночь...
– Еще сорок минут, – отозвался Айк. – Интересно, Гэррод и Пайпер тоже...
– Что, собственно, «тоже»? – спросил Яновски.
– Насчет петушиного крика. Это они что, серьезно?
– Не знаю, что тебе сказать тут...
– Ведь они были друзьями раньше, – то ли спросил, то ли просто отметил Стивен. – Пайпер и Сирил Гэррод...
– Так, Морис на связи, – доложил Айк.
В динамике раздался, сдобренный легкими помехами, встревоженный голос верного адвоката «Джей-Джей-ти»:
– Как добрались, ребята? Тут по Ти-Ви идет такая информация, что я всерьез заволновался... Телефонная связь нарушена... Дайте-ка сюда Пайпера!
– Он погиб, – глухо сказал Яновски. – Он погиб. На ранчо все разнесено. Мы блокированы в доме Гэррода.
– Так, – отозвался Морис после некоторой паузы. – Господи... Какого характера опасность?
– Чудовища, – ответил Яновски. – Чудовища. Непонятно, откуда и что это такое...
– Гэррод? Он...
– Неизвестно... Дом пуст, лаборатория разгромлена... Слушай меня внимательно. Утром будем уходить. Если пригоните вертолет, то... Но перед этим, прямо сейчас, бросим репортаж на студию. Через «Найтберд». Спутник проходит через полчаса. Пайпер арендовал канал связи...
– Выслушайте меня тоже, – скороговоркой зачастил Морис. – Пайпер у меня оставил пакет... С записями Гэррода, что ли? На случай гибели. Вы меня слушаете? Какие-то помехи... На случай гибели их обоих. Я думаю, что хотя с Гэрродом...
– Ты верно думаешь, – усиливая голос, сказал Яновски. – Открывай свой пакет!
– В банке. Я говорю, пакет в банке, в сейфе!.. Раньше утра...
– Буди директора и вскрывай пакет! Здесь дела почище, чем на фронте. А они что-то такое обо всем этом знали, что-то предвидели эти старые университетские друзья... Черт! Что там такое?!
– Это с антенной, – сказал Айк.
– Ясно, что с антенной, – зло отозвался Яновски. – Кто-то снаружи курочит антенну... Осторожнее, Стив!..
Прижавшись к стене у косяка, Стивен сбросил запор и ногой в тяжелом армейском ботинке толкнул дверь. Потом в приоткрывшийся просвет высадил струю пламени из ручного огнемета. И с карабином наперевес вышел. Вышел и Айк, сжимая гранату.
– О, господи, – сказал Стивен.
– Не понимаю, зачем его... вытащили сюда. И как им удалось взломать... – Айк поднялся с колен, не отводя взгляда от скорчившегося трупа Пайпера.
– Им это удалось изнутри. И мешок тоже... изнутри распорот. Точнее, он его, похоже, просто разорвал. Зубами. Смотри, у него во рту...
– Господи, – снова сказал Стивен. – Вас подстраховать, ребята? – окликнул их из проема двери Яновски. – Здесь у меня... – он встревоженно обернулся внутрь дома. Хриплые, каркающие звуки, лязг какой-то доносились из-за его спины. Локтем сценарист поправлял неудачно накинутый на плечо ремень винчестера, а носом, мученически морщась, столь же неудачно посаженные очки.
Стивен не вовремя подумал, что близорукость порой может быть счастьем. По крайней мере, Сол не понимал, над чем они с Айком склонились. Он повертел в руках разорванный «индивидуальный мешок» и прикрыл чудовищно изменившиеся, уже дважды сжигавшиеся останки шефа.
– Осторожнее, – успел крикнуть ему Яновски. – Там что-то с люком...
Айк вбежал первым и успел помочь Солу поднять непонятно заклинившуюся крышку люка, сотрясаемую глухими ударами, сквозь которые доносилось нечленораздельное, нечеловечески громкое завывание.
– Что там происходит? – заорал Стивен, пытаясь захлопнуть за собою дверь. – С Мэри?..
И тут крышка едва не слетела с петель, откинулась. Все на мгновение затихло. Только полузадушенный, рычащий стон-клекот медленно сочился из подпола.
– Дайте фонарь, – уверенно приказал Яновски Айку и, выставив ствол винчестера вперед, сделал шаг к лестнице...
– Мэри-Лу?
Невероятной длины, черные, голенастые какие-то руки плавно вынырнули навстречу ему из подземелья и со странной, издевательской нежностью захлестнули его плечи, слегка подняв над землей... А вслед за руками поднялся торс их хозяина – выполненная то ли из обгорелого камня, то ли из металла, смахивающая на изваяние с острова Пасхи, чудовищная, в полтора-два натуральных размера, карикатура на Мэри-Лу. Разорванные, дымящиеся остатки свитера болтались на плечах ожившего истукана. По искаженному чувственной гримасой лику исступленно молотил прикладом захваченный врасплох Сол. Винчестер, снятый с предохранителя, саданул в потолок, чудом никого не покалечив. Этот выстрел привел в чувство Стивена, и он выпустил в чудовище пол-обоймы своего карабина. Пули рикошетили от хитиновой – или какой там еще – брони, с визгом пошли крушить мебель, обивку стен, аппаратуру на столах. Но, как ни странно, какое-то действие они произвели: обугленный демон заслонился от выстрелов, словно от ударов хлыста, выпустил несчастного сценариста, как-то по-человечески всхлипнул и согнулся. Этим успел воспользоваться растерявшийся было Айк: он молниеносно захлопнул невероятно тяжелую крышку и, надо сказать, поспел с этим вовремя.
Некоторое время они молча громоздили на захлопнутый лаз все тяжелое, что только могли сдвинуть с места в комнате, затем Яновски свалился без сознания... Айк стал над ним на колени, Стивен отыскал и протянул ему аптечку.
Глухие всхлипы, стоны и проклятия неслись из-под крышки люка, придавленной пирамидой разношерстной мебели и утвари. Временами эта пирамида начинала пошатываться.
– Довольно серьезно она... оно его... – сказал Айк. – Кровь не удается толком остановить. – Внутреннее, боюсь, сильное кровотечение... Морфий я ему все-таки... Тебя, я вижу, тоже шваркнуло. Дай посмотреть руку.
– Ничего страшного, не когтем... У этой... У этого чучела не кожа, а наждак, – морщась и сжимая кровящую левую ладонь, отозвался Стивен. – Еще нет часа ночи, а нас уже только двое... И связь нарушена.
– Ты неважно выглядишь... Пару часов побудь с Солом. Я попробую восстановить связь. Потом поменяемся. А лучше – отключись на полчаса.
– Я не могу отключиться – амфетамин... Попробую разобраться с этим, – Стивен кивнул на разбросанные по полу полуобугленные бумаги.
Стенания и крики в подземелье полузатихли. Голос, их производивший, стал почти человеческим. Уже не бешеные удары – жалкое поскребывание исходило откуда-то снизу.
– О-т-к-р-о-й-т-е... О-т-к-р-о-й-т-е, р-е-б-я-т-а... – это был голос Мэри-Лу, только голос сорванный, утративший все интонации, голос с глухим отчаяньем, без всякой надежды, бесконечно, как-то по-детски тянувший:
– О-т-к-р-о-й-т-е-е-е-е...
Стивен стал укладывать пребывавшего в беспамятстве Яновски как можно дальше от страшного лаза, а Айк, наоборот, подтянул к люку ручной пулемет и стал осторожно окликать того, внизу:
– Эй! – крикнул он, – Эй! Мэри, – ты можешь ответить?.. Ты там одна?..