Регулюм
Шрифт:
Они оказались внутри блестящего, бликующего жемчугом, стеклянистого грота с четырьмя возвышениями по центру, напоминавшими колоссальные кресла. Впрочем, возвышения и в самом деле представляли собой кресла, разве что несколько иного масштаба: в каждом из них свободно могла расположиться вся команда Панова. Проснувшаяся автоматика древнего звездолета послушно выполнила мысленный приказ Станислава, не слишком точно представлявшего, что ему нужно и каких размеров. Правда, он тут же исправил положение, и одно из гигантских кресел превратилось в четыре поменьше, под фигуры людей, а внутри помещения появилась годная для дыхания атмосфера.
– Располагайтесь, – кивнул Стас на гладкие, действительно похожие на стеклянные, сиденья.
Однако сделать это оказалось непросто в условиях сверхмалой силы тяжести, и ему пришлось помогать Дарье, борющейся с дурнотой, и Вадиму, красному от усилий сохранить равновесие, прежде чем все наконец расселись по холодным, не имеющим острых углов тронам. Стас приказал компьютеру вырастить ручки, за которые можно было держаться, чтобы постоянно не парить над сиденьями, попросил повысить температуру кресел до двадцати градусов Цельсия и соорудить экран для визуального наблюдения за пространством.
Экран появился тотчас же: часть полусферы грота перед сидящими людьми изменила цвета на черный, затем, пробежав чуть ли не весь спектр от фиолетового до бордового, вернулась к зеленой полосе – экран подстраивался к человеческому зрению – и стала прозрачной. Грот заполнил ровный оранжевый свет Марса, загородившего чуть ли не всю полусферу обзора.
– Мне нужны координаты точки падения, – сказал Стас; лоб его заблестел от пота, он терял много энергии.
– Пусть выведет на экран карту Марса, – отозвалась Диана. – Я покажу.
Часть изображения планеты закрыл черный квадрат, на нем проявилось красное пятно, превратилось в рельефную карту Марса, мало чем отличимую от самой планеты.
– Поверни к нам северным полюсом.
Картина кратеров и разломов поверхности Марса изменилась, приобрела белесый оттенок – это показалась Северная полярная шапка, состоящая преимущественно из водяного льда толщиной на макушке до трех километров.
– Вон там, ниже границы льдов! Кратер видишь? С центральной горкой алого цвета? Подземный зал стратегала под ним.
Стас кивнул. Указанный Дианой кратер засветился чуть ярче, его накрыло перекрестие визира. Компьютер звездолета уранийцев начал прицеливание, чтобы направить корабль туда, куда ему приказывал нынешний хозяин.
И в это время с гулким хлопком и волной холода в гроте между экраном и сидящими людьми возникла странная пятиметровая фигура, сотканная из языков огня: не то человек с головой дракона, не то дракон с ногами человека. Воздух под куполом грота загустел, стал плотным, как желе, не позволяя людям даже пошевелиться. Поэтому Диана не смогла поднять «крокодилью морду» вакуумпреобразователя, лежащего у нее на коленях, и направить на пришельца. Лишь Стас, защищенный универмом, мог двигаться, но оружия у него не было. Если не считать таковым возможности абсолютника.
Языки огня, из которых складывалось тело существа, слегка успокоились, драконья морда изменила очертания, сквозь нее проглянуло плывущее огненное человеческое лицо. Под черепом Станислава раздался хрипящий, посвистывающий басовитый голос – существо заговорило:
«Ты оказался смелее, чем я думал, землянин».
«Кто ты?» – угрюмо спросил Стас на том же пси-языке.
«Мы уже встречались, я ИЗАР».
«Ты все-таки догнал меня…»
«Стало любопытно, на чем ты остановишься. Я не ожидал такой прыти от человека, никогда не планировавшего стать на путь воина».
«Ну и что теперь? Ты меня… нейтрализуешь?»
«Передо мной не стоит такая цель. Ты свободен в своих поступках».
«Ты меня… отпускаешь?!»
«Прощай, невыключенный».
«Постой!.. ничего не понимаю… хотя потом… ответь на один вопрос, если сможешь».
«Слушаю, землянин».
«Что произойдет в середине двадцать первого века? Почему фундатор СТАБСа послал меня на разведку, чтобы я выяснил причины блокирования будущего?»
«Ваш Регулюм превысил порог устойчивости для закрытых систем, и геном Регулюма дал команду свертки цивилизации. У вас нет будущего, землянин».
«Но как же… не может быть! – растерялся Стас. – В Знаниях Бездн об этом ничего не сказано…»
«Знания Бездн реагируют на изменение реальности, как и вся Вселенная, – в момент самого изменения, а оно еще не произошло».
«Выходит, у нас есть шанс?»
«Не думаю. Стратегал уже дважды давал команды на свертку Регулюма – в тысяча девятьсот сорок пятом и тысяча девятьсот шестьдесят втором году, но вашим службам Равновесия удалось сбросить эти варианты реальности в «хрономогилы». Третьего шанса не будет».
«Однако, насколько я знаю, война хоть и начнется в восемьдесят девятом, и этот вариант удастся сбросить…»
«Свертка цивилизации не обязательно должна быть мгновенной. После восемьдесят девятого года количество войн резко возросло, усилились тенденции разрушения культур, созданных ценностей, снизился уровень морали, количество рождающихся больных детей достигло критического уровня, так называемый технический прогресс увеличил количество шизоидов…»
«Знаю, сам сталкивался. Овладение навыками работы на компьютере не коррелируется с ростом интеллекта и образования. Но неужели все это – следствие команд, посылаемых стратегалом?»
«Ответь на свои вопросы сам, землянин. Прощай».
И огненного человека-дракона не стало.
Сила, удерживающая людей на месте, исчезла. Они задвигались, забыв о почти полной невесомости в зале, заговорили все разом и умолкли.
– Кто это был? – спросила Дарья в наступившей тишине.
– ИЗАР, – ответил Стас, пытавшийся снова наладить связь с компьютером корабля. – Инспектор Закона.
– И он нас отпустил?! – опомнилась Диана. – Что ты ему сказал?!
– Смотрите! – вдруг воскликнул Вадим.