Реал?

Обнаружен контакт с Астральной Жемчужиной.

Обнаружена предрасположенность к Аспекту Астрал.

Произведено поглощение Астральной Жемчужины.

Инициализация ядра.

Оценка личности.

Формирование первичного интерфейса.

Интерфейс ур.1 (0\1)

Статус ур.1

Имя: Виктор Викторович Сергеев

Ник: ВВС

Уровень: 1

Класс: Неопределено

Сила: 6

Ловкость: 5

Выносливость: 6

Интеллект: 8

Мудрость: 6

Харизма: 4

Восприятие: 6

Удача: 4

Социализация:

Упорядоченный \ Нейтрал

Добро - 0

Зло - 0

Аспекты:

Астрал 0-1 - Предрасположенность \ В процессе инициализации

Навыки:

<Пусто> - в процессе формирования.

"Какой странный сон", пронеслось в моей голове, когда я, проснувшись, открыл глаза, ожидаемо обнаружил себя в спальнике, в палатке на одного, с рюкзаком, заменившим мне подушку. "Хорошо, что плюнул и сбежал из города", пронеслось следом.

Утреннее солнце неуверенно пробивалось сквозь тент зелёной палатки и окрашивало моё скромное убежище в фиолетовый цвет. Что поделать, первый лучи в горах на западном склоне зачастую насыщают мир розовыми или красноватыми тонами. Вот и получается такой милый, нежный фиолетовый свет внутри тканного убежища в рассветных сумерках.

Расстегнув бегунок и расправив термобельё, я выбрался на улицу из теплого спальника. Ещё вечером, выбрав место под навесом скального уступа недалеко от тропы, я обустроил себе ночевку на расчищенном от снега пятачке мелкого щебня. Вот и первое полноценное утро своего отпуска я встретил, стоя на самой кромке снега и земли, и молча наблюдал за природой.

На удивление хорошо выспавшись, я со спокойствием воспринимал утренний мороз крымского заповедника и не хотел ничего более. Мир, приближенный к дикости, это не то же самое, что городской парк. И пусть огороженный участок природы южного полуострова - это не дичь тайги, но и я всё же любитель пешего путешествия, а не поклонник выживальческих диверсий. Взобраться на скалу, спуститься на верёвках, контролируя своё падение, сплав по бурной реке, и просто мерные походы пешкодралом, это да, это моё, а вот питание червями, невозможность даже раз в неделю подмыть седалище и прочие прелести "реальщиков" это уже не ко мне. Уж поверьте, проверял. Доводилось мне и байкал пешочком обойти, и автостопом вокруг средиземного покататься, чтобы убедиться, что это кайф не моего уровня. Укорять кого-либо за их хобби я не стану, но и сам предпочту плановый маршрут, заверенный в нашем клубе, с парочкой днёвок в интересных местах.

Не скажу, что мои друзья или семья очень уж поддерживали даже тот уровень дискомфорта, вызванного отсутствием диванов, что проповедовал им я, но и мне особо не мешали, позволяя время от времени бывшему программисту, а теперь частному предпринимателю, отключаться от суеты и отдохнуть душой.

Запалив спиртовку, я заварил себе кофе и, никуда не спеша, оккупировал валун, много сотен лет назад оторвавшийся от навеса и обретший покой у туристической тропы, став приметным маркером для завсегдатаев, обещая удобное место для ночлега. Буквально смахнув снег, чтобы он не отмочил мне не предназначенные для этого подштанники, я примостился на самой вершине, подложив под зад мягкую сидушку-пенку и занялся тем, что делал каждое утро, невзирая ни на погоду, ни на здоровье, ни на что иное.

Я сидел и пил крепкий кофе, арабику со щепоткой соли, корицы и одним бутончиком гвоздики. Горячий, в меру тёрпкий напиток обжигает губы и наполняет рот горьковатым вкусом, с тенью сладости и цветочным ароматом.

Морозный мир, пробуждающийся декабрьским утром, постепенно оживал, наполняясь движением и жизнью. Снег, не тот серый и бездушный, что кашей стремится захватить твои ноги, пачкая сапоги и штанины при быстром передвижении по городу, а свежий, пушистый, искрится потаёнными всполохами отраженного солнечного света, игриво начинает слепить глаза. Умиротворение утра, сменяемое суматохой дня - это то время, что я люблю больше всего. Именно тогда, когда разум ещё спит, а душа уже бодрствует, человек оказывается ближе всего к Богу или Гейе, кто во что верит. Именно сейчас, отдавая дань Творцу, звучат самые искренние молитвы и самые честные слова. Только тогда, когда гордость, самодовольство, критичность и просто внутренне дерьмо ещё кутаются во внутренней неге дрёмы, можно получить ответ на вопросы: кто ты есть на самом деле и куда тебе дальше двигать маршрут твоей жизни.

– Какой странный сон.
– Вновь пробормотал я, делая очередной глоток из чашки, обдумывая на редкость реалистичное сновидение.

Бредовое на первый взгляд, оно тем не менее чем-то запало в душу. Казалось, что стоит просто закрыть глаза, и оно возникнет вновь, формируясь из подсознания и воплощаясь в белёсые линии на тёмном фоне закрытых век. Я даже пару раз попробовал к нему воззвать, но без результата. Ощущение вроде какое-то постороннее есть, но достучаться ни до чего не получается. Более того, наряду с впечатлением наличия новизны, есть ощущение, что я в своих попытках ошибаюсь. Словно, взяв во тьме вместо рубашки штаны, ты пытаешься впихнуть руку в явно не предназначенную для это тканевую трубу.

– Ну, что ВВС? Крыша едет?
– Откладывая остывающий напиток, спросил я сам у себя. Жаль, что в этот раз я не решил взять своего питомца, вот и приходиться разговаривать с самим собой.

– Нет. Вот жопой чую, что это "Ж-Ж-Ж" не спроста.
– Подумав немного, я ответил единственному умному собеседнику в наличии.
– Надо будет понаблюдать за собой.

– Чего тогда ждёшь? Солнце уже встало, кофе выпито. Думаешь, кто-то другой тебе приготовит хавчик и пройдёт маршрут?
– Ехидно обращаюсь через чашку к себе же.

– Ай чертяка, убедил.
– Хлопаю по бедру и встаю, прекрасно осознавая, что наблюдай за мной кто-то со стороны, непременно усомнился в моём психо-эмоциональном состоянии.
– В самом деле, маршрут трёшка, это тебе не седьмой, с преодолением скальных участков, длиной в три сотни километров, но и взятый мной семидесятник это не путь от дивана до холодильника, с ночевкой в санузле.

Что было дальше? А дальше была рутина. Те, кто знаком с туризмом, а точнее, его спортивной или "дикой" составляющей, прекрасно себе представляют, что скрывается в терминах, разбивка и сборка лагеря.

Пока котелок закипает на жужащем пламени спиртовки, я быстро вытаскиваю рюкзак, спальник и вещи. Встряхнув их, развешиваю, давая продышаться и немного обсохнуть, пока складываю палатку. Сжатая однушка отправляется на дно рюкзака, как самая тяжёлая часть, точнее в нижний карман, тот, что при переноске упрётся в таз, слегка смягчая удары твёрдого пищевого запаса. Как раз к концу упаковки поспевает кипяточек, и в него отправляется горсть гречихи и мелкие кубики нарубленной и дополнительно просушенной копчённой московской колбаски. Специй никаких, хватит и выварки из ароматного мясопродукта. Огонь немного притушить, так, чтобы кипение почти сошло на нет, давая зёрнам и мясу хорошо провариться и не превратиться в единую массу клейстера, а сам переодеваюсь, меняя ночной шмот на походное термобельё и ветровку с небольшим подкладом.