Развод
Шрифт:
Воскресенье, 4 января 1998 года
12.23
Прошло всего несколько дней после Нового года, и вся наша семья и друзья в конце концов простили нам, что мы женились тайно ото всех. Вчера вечером мы были приглашены на обед к моему приятелю Шезади, дом которого находится на Тафнелл-парке. Нам было лень добираться домой на такси, к счастью, наши соседи с верхнего этажа, у которых есть ключ от нашей квартиры, согласились покормить Диско, поэтому мы остались ночевать в гостях, улегшись на матрасе в гостиной. Сегодня великолепный солнечный день. В такой день у всех хорошее настроение, поэтому я предлагаю Джиму сходить в Кадмен, в котором, как сказал мне вчера Шезади, недалеко от главной улицы небольшое отличное кафе, где мы могли бы позавтракать.
На улицах много народа; люди прогуливаются, беседуя друг с другом. Я не отрываю взгляда от окон великолепных трехэтажных домов, пытаясь представить себе жизнь людей, там обитающих. Я не могу себе представить нас, живущих в подобном доме.
На подходе к Чок Фарм мы следуем мимо витрины агентства недвижимости. На каждой фотографии отличная квартира с деревянными полами, огромными окнами, стальной мебелью. Я поворачиваюсь к Джиму и говорю:
— Если бы не вопрос денег, какую квартиру мы бы купили?
Джим смеется:
— Даю право выбора даме.
— Что ты скажешь об этой? — спрашиваю я, указывая на фото недавно построенной двухуровневой квартиры в Айлингтоне.
— Слишком маленькая, — отвечает Джим. — Уж если фантазировать, то надо что-то побольше.
— Ну ладно, — соглашаюсь я и, посмотрев еще несколько фотографий, спрашиваю его: — А что ты скажешь об этой?
— Маловата по площади. В гостиной, например, даже Диско нормально не поиграть.
— Ну что ты, она же огромная.
— Нет, ищи еще больше.
Я вновь начинаю водить взглядом по окнам и наконец нахожу то, что ищу: квартиру моей мечты в Велсайз-парке. Она была настолько дорогой, что в описании цена даже не указывалась.
— Я нашла то, что нужно, — говорю я, показывая на фотографию, едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться.
Джим смотрит туда, куда указывает мой палец.
— Хорошая. Вот эта годится. Фантастическая хата.
— Ты вообще представляешь ее в жизни? Вот здорово было бы жить в ней. Интересно, как она выглядит?
— Много лучше, чем на фотографии.
— А мне нравится наша квартира, — говорю я, вздохнув, а затем тащу Джима за руку. — Ладно, пошли скорее, а то мы пропустим завтрак.
Джим стоит как вкопанный.
— А давай и мы тоже.
— Что?
— Купим собственное жилье.
— Нам же не потянуть.
— Эту нам не потянуть, — говорит он, указывая на фотографию квартиры моей мечты, — но ведь мы наверняка можем купить себе что-то небольшое и менее шикарное.
— Ты в этом уверен? — спрашиваю я.
— На сто процентов, — отвечает Джим. — Мне нравится наша квартира, но мы, по-моему, выросли из нее, тебе не кажется? А к тому же почти через день по пути домой в метро я постоянно вижу в «Ивнинг стандард» заголовки, сообщающие: «Цены на дома идут вниз», или «Раздутый, как мыльный пузырь, рынок недвижимости в Лондоне вот-вот лопнет», или «Если вы сию же секунду не приобретете недвижимость, вы никогда не станете собственником жилья и весь свой век будете квартиросъемщиком». — Джим смеется. — Должен признаться, что я всегда считал аренду квартиры делом временным. Платить ежемесячно сотни фунтов за то, что тебе не принадлежит, по меньшей мере нелепо. Я думаю, ты со мной согласишься. К тому же ты наверняка считаешь, что покупка жилья еще крепче свяжет нас друг с другом.
— Правильно, ведь теперь, когда мы женаты, нам действительно надо создать то, что называется основой семьи, — уточняю я сказанное Джимом. — Ну, как бы утвердиться в качестве семьи. Я уверена, нам нужно это сделать. — Я снова смотрю на фото поразившей меня квартиры. — Ты только представь себе, что у нас много денег и мы можем позволить себе купить такую!
— Это было бы здорово, — отвечает Джим. Он на секунду умолкает, а затем говорит: — Послушай, а что, если…
— Если что?
— Что, если мы сделаем вид, что собираемся ее купить?
Прежде чем я успеваю открыть рот, он открывает дверь агентства недвижимости и быстрым шагом идет через вестибюль.
12.45
Мы с Элисон садимся на стулья, предназначенные для посетителей, ожидающих приема риелторами. Перед нами стоят три стола со столешницами из толстого стекла, на каждом из которых нет ничего, кроме беспроводного телефона и ноутбука. За каждым из столов сидит по очкастому агенту в черном костюме и с замысловатой прической, а перед столом — семейная пара. Пара в дальнем конце офиса смахивает на адвокатов; пара перед средним столом, похоже, парикмахеры; та пара, что ближе к нам, наверное, трудится в рекламном бизнесе. Во внешнем виде всех трех пар есть одно общее: они, скорее всего, зарабатывают бешеные деньги.
— Пойдем отсюда, — шепчет Элисон. — Нам здесь нечего делать.
— Нет есть что делать, — уверенно говорю я. — Предоставь мне возможность вести разговор.
Проходит примерно пять минут и пара, которая, как мы решили, работает в рекламном бизнесе, встает и прощается с агентом. Темноволосая женщина, которая присутствует при переговорах в качестве помощника, поднимает глаза от бумаг и наши взгляды встречаются. На какую-то долю секунды мне кажется, что я узнаю ее, а когда она от удивления широко раскрывает глаза, я убеждаюсь, что не ошибся.
— Не верю глазам своим! — восклицает она, прижимая руки к груди. — Джим. Джим Оуэн.
Я тоже с трудом верю своим глазам.
— Неужели это ты, Энн, это ты?
Она кивает:
— Энн Кларк.
Она выглядит так же неотразимо, как и в университете. А уж если говорить откровенно, то еще неотразимее. Все в ней какое-то необычное, изощренное.
— Ну как ты? — спрашивает она, выходя из-за стола и целуя меня в щеку.
— Спасибо, все хорошо. А ты?
— Отлично. У меня тоже все нормально. Сколько мы не виделись?