Чтение онлайн

– Как скажешь.

Мой голос прозвучал далеко не так твердо, как мне бы того хотелось. Я приподнялся и сел, глядя, как смутно различимая, великолепная обнаженная фигура спускается по низким ступенькам и направляется к правой стороне койки - единственно доступной, поскольку вторая соединялась с корпусом яхты. Узкое пространство между койкой и шкафчиком по правому борту заставило Зигги нагнуться, чтобы дотянуться до меня.

Глядя на меня сверху вниз, она сказала:

– Я говорила, что подумаю об этом, когда узнаю тебя получше.

Я прочистил горло.

– И теперь ты знаешь меня достаточно хорошо?

– Ja, min alskade, - она тихо рассмеялась.
– По-шведски это значит "да, мой дорогой".

Она опустилась на край моей койки, а в следующее мгновение оказалась в моих объятиях. Губы ее были горячими и нетерпеливыми, руки... Левой рукой я перехватил ее запястье и отвел лезвие ножа в сторону. Правой нашарил на столике маленький духовой пистолет со снотворным и выстрелил в упор. Зигги вцепилась в мое запястье, но отклонить оружие не успела. Силы у нее водилось немало, я с трудом удерживал нож на расстоянии от своего тела. Лезвие, которое направлялось мне под мышку, было позаимствовано на камбузе: похоже, я отыскал-таки убийцу, предпочитающего использовать первое попавшееся под руку оружие.

Одно мгновение мы лежали, отчаянно вцепившись друг в друга. Зигги находилась в лучшем положении, однако я был крупнее, и ей так и не удалось приблизить ко мне клинок. Я позволил ей израсходовать часть силы на то, чтобы удержать мое оружие отведенным в сторону. Последнее не имело значения, поскольку пистолет заряжался лишь иглой. Внезапно Зигги высвободилась, откатилась в сторону и встала на ноги, вернее, попыталась встать, позабыв, где находится. Голова ее ударилась об одну из деревянных перекладин, поддерживающих великолепную обшивку потолка каюты. Мгновенное замешательство противницы позволило мне включить маленький ночник рядом с кроватью. Нагая Зигги замерла, стоя на коленях, и по-прежнему не выпуская из руки нож, а затем опустила взгляд на маленькую светлую пластмассовую стрелку, попавшую ей в левую грудь.

Мне было приказано захватить противника живьем. Заставить врага сдаться под угрозой оружия удается киногероям, но в жизни подобная попытка обычно заканчивается чьей-то смертью, причем зачастую - смертью незадачливого любителя голливудских приемов. Поэтому наш оружейник усовершенствовал оружие, которым усыпляют опасных животных, ежели предстоит их куда-либо отвезти. Недостаток пистолета состоял в том, что, в отличие от мгновенно действующих ядов, специалистам до сих пор не удалось создать достаточно безопасного вещества, вызывающего немедленную потерю сознания. Медведь, прежде чем завалиться спать, успеет вас съесть, а враждебно настроенная дама - изрезать на мелкие кровавые кусочки...

Но Зигги не сводила глаз с крошечного пластмассового оперения, направляющего дротик по прямой и окрашенного в светло-оранжевый цвет, дабы стрелявший мог видеть, куда попал. Она осторожно взялась за стрелку левой рукой, глубоко вздохнула, выдернула и отбросила ее в сторону. В правой руке девушка по-прежнему сжимала нож. Из крошечной ранки выступила капля крови.

Девушка укоризненно посмотрела на меня.

– Ты знал?
– прошептала она.
– А я-то считала, что не допускаю ошибок. Ты знал?

– Ты и правда не допускала ошибок, и я ни о чем не знал. Во всяком случае, наверняка. Но ведь я же профессионал, милая. Не хочется даже вспоминать, сколько красивых женщин пыталось застичь меня в постели. Я решил, что если сегодня удовлетворишься своей койкой, то, возможно, ты действительно та, за кого себя выдаешь, но если в первую же ночь явишься ко мне, ты - явная фальшивка. Не так уж я неотразим. Кстати, что случилось с настоящей Зигги Кронквист?

Она облизала губы и не ответила на вопрос. Вместо чего тихо произнесла:

– Стало быть, мне не зря не хотелось связываться с тобой. Я чувствовала: ты опасен и принесешь несчастье. Но мне сказали, что клиенты начинают проявлять нетерпение... Какое странное ощущение. Я умираю?

– Нет, всего лишь немного поспишь. Так это ты управилась с остальными?

Она холодно посмотрела на меня, я прочитал ответ у нее в глазах и одновременно понял, что именно сразу насторожило меня. Это был взгляд охотника, взгляд убийцы. Мне ли его не знать - человеку, встречающему подобный взгляд каждый раз, когда смотрит в зеркало.

– Кроме старика, - сказала она.
– О нем ничего не известно, меня тогда здесь не было. Но эту дурочку, выбежавшую из каюты в ночной сорочке с пистолетиком в ручке, и молокососа, которому не терпелось добраться до очередной гавани, где мы сможем опять... сможем опять... Наверное, у него была никчемная подружка, потому как он только и думал о сексе... Познакомиться на причале и попасть на борт не составило ни малейшего труда. Разумеется, я изучила досье парня и знала, что пловец он неважный. Запаниковал сразу, как только за бортом оказался и увидел удаляющуюся яхту. Я же плаваю очень хорошо. Подготовила яхту соответствующим образом и вплавь добралась до поджидающего меня ялика, но эта огромная неуклюжая посудина сбилась с курса. Не желает погибать! Я пытаюсь ее взорвать, пытаюсь отправить на дно, но яхта не желает погибать!
– Зигги глубоко, судорожно вздохнула и продолжала: - Ты и вправду надеялся, что удастся уколоть меня этой стрелкой и доставить на допрос? Меня? Дружище, но ведь я тоже профессионал!

Последние слова она произнесла с гордостью, однако в глазах застыло серое осознание поражения. Да, Зигги удалось избавиться от двух человек, но судно, которое следовало уничтожить, оставалось целым и невредимым, а она вот-вот потеряет сознание и превратится в беспомощную пленницу. Начавший действовать препарат заставил ее покачнуться, но не успел помешать направить острие большого кухонного ножа себе в грудь и обеими руками нажать на рукоять.

– Жаль, - сказал Мак.

Как оказалось, добраться из Монтаука, штат Нью-Йорк, в Вашингтон, достаточно просто. Нужно всего лишь взять напрокат машину и ехать на запад, примерно до середины Лонг-Айленда. Там располагается городок Айлип, из которого, как ни странно, в столицу ежедневно отправляется несколько рейсов. Перелет занимает около двух часов.

Вид, открывавшийся из окна за спиной Мака, не слишком изменился со времени моего прошлого визита. Не больше изменился и сам Мак. Я только что закончил более подробное изложение истории, уже рассказанной ему вкратце по телефону среди ночи. Мак не высказал особого огорчения тем, что мне не удалось благополучно довести задание до конца.