Чтение онлайн

Едва мучительная, бездымная вспышка погасла, Трол оглянулся… Некоторые птицы имперцев неслись к земле, теряя перья, тщетно пытаясь вернуть равновесие. Некоторые из них поворачивали в сторону, и наездники не могли с ними ничего поделать либо сами не понимали, куда теперь следует направляться. Три или четыре человеческие фигурки отделились от фламинго, видимо, выпали из седла или были сброшены птицами с такой свирепой силой, что не выдержали даже страховочные ремни.

Но пять или шесть птиц каким-то образом сумели удержать строй. И не утратили понимания цели. Теперь они держались, конечно, более осторожно, но желание выполнить приказ в них не угасло. К сожалению, Трол понял, что с ними придётся биться.

Кинозиты это тоже поняли, потому что в воздухе вдруг засвистели их стрелы. Они были почти невидимы в сумерках, от них не сумел бы отбиться даже Трол с его реакцией.

Он поднял руку, разогрел несколькими движениями плечо, как незадолго до этого делал Кола, и вывалился из строя. Второй раз проделать фокус с огненным шаром у Ибраила явно не хватило бы сил, так что нарваться на его очередной магический трюк имперцы не опасались. Заметив действия Трола, то же проделал и принц.

Расстояние между ними и кинозитами стремительно уменьшилось. Трол вытащил свой длинный меч и неожиданно проделал манёвр, который не сумел бы придумать, даже если бы пытался подготовить его на тренировках. Он резко, так что сам едва не потерял равновесия, развернул Дору и за пару взмахов её крыльев оказался чуть ниже ближайшей птицы имперцев. Потом привстал в стременах и двумя руками ударил, используя встречную скорость, по её животу, пробуя заодно на отмахе достать и опустившееся вниз крыло.

Отмашка, конечно, не получилась, слишком велика была скорость, чтобы даже Трол сумел ударить вторично, но первый удар оказался удачным. Теряя тяжёлые капли крови, птица имперца завалилась на бок, попыталась развернуться, ещё больше завалилась, почти перекувырнулась через голову, и стремительно, как булыжник, понеслась к тёмной земле.

Но на Трола теперь неслись ещё три или даже четыре птицы. Одна уже почти долетела, когда её наездник выстрелил из самострела, но он нервничал, и Трол сумел пропустить его стрелу, соскользнув почти на бок седла… Теперь он понял, почему некоторые кинозиты после вспышки упали с птиц. Чтобы иметь манёвренность, он и сам отстегнул главный, идущий поперёк торса ремень, оставив только два скользящих, крест-накрест, через плечи, ремешка со слабыми пряжками.

Вторая из птиц вдруг дёрнулась и резко, почти на одном месте, свернула вбок, её наездник едва не вывалился из седла. Оказалось, что принц, как это ни удивительно, всё-таки попал своим дротиком фламинго в шею. Зато третий кинозит, хотя и летел чуть ниже Трола, отважно попытался повторить приём, которым Возрождённый разделался с предыдущим противником.

Но Дора и тут не подкачала. Она вдруг перевернулась, хотя Трол не сумел бы дать ей команду сделать такой головоломный трюк, и Возрождённый на долгое-долгое мгновение повис вниз головой. Ему удалось ударить трижды, и два раза он задел кинозита… Хотя, собственно, хватило бы всего одного удара. Потому что уже первая его атака оказалась результативной. Воин в кожаном плаще дёрнулся всем телом и обвис, так и не выстрелив из своего арбалета Доре в живот. Его оружие стало выпадать из ослабевших пальцев… А больше Трол ничего увидеть не успел, потому что Дора, теряя высоту, но каким-то очень естественным и органичным способом, сумела выровнять полёт прежде, чем Трол понял, что страховочные ремни медленно рвутся под его весом… Он готов был расцеловать свою птицу.

Ещё один кинозит, подлетая чуть медленнее других, выцеливая противника для выстрела, вдруг задёргался в седле, да так и не спустил тетиву. Трол скорее почувствовал, чем заметил, что под крылом его птицы словно бы из ниоткуда возникла стрела, пущенная, вероятно, Лукасом. И хотя она вошла неглубоко, хотя она не сумела подранить птицу сколько-нибудь серьёзно, больше воинственных намерений с этой стороны ожидать не приходилось.

А потом Трол понял, что он сближается с кем-то мрачным, сильным, неистовым и неутомимым… Огромный кинозит теперь готов был снять Трола ударом какого-то невероятно длинного, почти в тридцать футов, копья. Почему они не используют только арбалеты, подумал Трол, и тут же понял… Они стреляли, почти все контролирующие своих птиц имперцы били по ним без перерыва, но стрелы эти уводились в сторону резкой, пахнущей, как воздух во время грозы, магией Ибраила.

Хорошо, решил Трол, очень удачно получилось, что тут нет никого, кто мог бы нейтрализовать мага… А потом они сошлись с огромным воином, по-видимому из северных фоев, во встречном ударе. Трол ударил чуть раньше, чем следовало бы, он и сам это понял, но сделал это специально, чтобы в крайнем случае перехватить удар противника, если он придётся не по наезднику, а по Доре, его птице… И оказался прав. Имперский фой изменил траекторию удара почти незаметно, в середине встречного движения, но наткнулся на клинок Трола. А тот, погасив встречную силу этого выпада, сделал то, что почти никогда не мог сделать на тренировках, — ударил из-под древка копья противника тычком вперёд. Его остриё ощутимо, хотя и неглубоко, разорвало тело противника где-то под рукой, выше рёбер. Трол на миг понадеялся, что в этом месте, где проходит масса важных артерий, любая рана выведет противника из боя, и, похоже, не ошибся. Здоровый фой так согнулся в своём седле, что Трол, опять же скорее краем сознания, чем глазами, понял — с ним всё кончено, вдали от лазаретов остановить кровотечение будет невозможно.

Он заставил свою Дору развернуться, и очень вовремя. Потому что успел вывалиться из кучи кинозитов, которые теперь стекались к нему, как вода скапливается в ямку… И как только он ушёл в сторону, в то место, где он только что находился, опалив его жаром и зеленовато-жёлтым светом, ударила молния. Это Ибраил ещё раз вступил в бой, хотя и без того уже делал невероятное — отводил почти все стрелы арбалетчиков.

Эта молния оказалась куда удачней, чем Трол мог себе представить. Она раскололась на несколько мелких ручейков света, треска и жара. А потому она сбила… Нет, это казалось невероятным, но это было так — почти всех, кто оказался в этой куче. Кроме самого Трола.

Почему так получилось, Трол не знал. Но так вышло, и он возблагодарил выучку Ибраила, который даже свои магические молнии обучил распознаванию цели по принципу «свой-чужой».

Кажется, этот выпад окончательно переломил бой не в пользу имперцев. Они растерялись и стали уводить своих птиц, растворяясь в сумерках.

Трол проводил их взглядом, потом ещё раз посмотрел на низкие, освещённые красным, зашедшим уже за горизонт солнцем, редкие облачка вверху и решительно повернул Дору, чтобы догонять свой отряд. Кола во время этого сражения почему-то запыхался, видимо, очень уж энергично, разбросав свои дротики, пытался действовать по методу Трола. И не его вина была, что у него из этого ничего не получилось. Как и не было особой заслуги Трола в том, что у него пару раз всё получилось совсем неплохо — настоящей победительницей этих стычек была Дора.

Он потрепал свою птицу по холке, где всё ещё топорщились перья. А Кола тем временем выкрикнул, пытаясь перекрыть хлопанье крыльев:

— Теперь они знают, на что мы способны.

— Они и раньше знали, — отозвался Трол. И принялся растирать колено. Оно вдруг дико разболелось, словно он только что незаметно для себя получил ещё одну рану.

Ибраил летел рядом с Тролом, и Возрождённый отчётливо понимал, что маг накачивает его какой-то подкрепляющей силой. Очень тонкой, словно бы незаметной, но действенной. Он не мог даже осознать, что с ним творит колдун.

Его способность ощущать мир от этого не возрастала, он не чувствовал, что становится сильнее, увереннее, яснее духом. Но лететь теперь было проще, и пустыня не навевала уныние. Тем более что и горы приближались.

И всё-таки с этим состоянием следовало что-то делать. Он попробовал медитировать, но получил две довольно явно выраженных волны недовольства. Одна пришла, как ни странно, от Доры. Фламинго завертела головой и даже разок заорала. Ей ответили другие птицы. Трол мельком удивился, насколько сильный характер оказался у его птицы и насколько ей подчинены остальные фламинго их стаи.