Чтение онлайн

Маландин — заместитель начальника штаба Киевского особого военного округа.

Сталин правильно считал, что в случае смены курса недостаточно сменить только главного руководителя какого-либо ведомства. Надо менять и всю его команду. При назначении на новую должность Сталин, как правило, давал новому руководителю возможность подобрать себе помощников. Именно так он поступил 13 января 1941 года: назначил Жукова начальником Генерального штаба и дал ему право формировать команду. Жуков помимо прочих привел за собой из Киева своих ближайших помощников Ватутина и Маландина, а те, в свою очередь,- своих людей.

Жуков перетянул из Киева в Москву и многих других генералов. Создается впечатление, что весь руководящий состав штаба КОВО перебрался в Генеральный штаб. Например, начальник Мобилизационного отдела штаба КОВО генерал-майор Н.Л. Никитин занял пост начальника Мобилизационного управления Генштаба. Начальник отдела укрепрайонов штаба КОВО генерал-майор С.И.Ширяев был назначен начальником отдела укрепленных районов Генштаба. Список этот длинный.

И если руководящий состав Генерального штаба оказался укомплектованный людьми, которые, как заявляет Жуков, не понимали характера современной войны, то спрашивать за это надо не с каких-то неведомых олухов, а с Маршала Победы: уж таких умников ты сам выбирал и ими комплектовал высшее руководство Генерального штаба.

Жуков расставлял своих людей не только в Генеральном штабе, но в других ключевых структурах Наркомата обороны. Например, накануне войны по рекомендации Жукова начальник артиллерии Киевского особого военного округа генерал-лейтенант артиллерии Н.Д. Яковлев стал начальником Главного артиллерийского управления НКО. И если он канонизировал опыт Первой мировой войны, то только благодаря Жукову его занесло на столь высокий пост в советской артиллерии.

Шутки в сторону: и Николай Федорович Ватутин, и Герман Капитонович Маландин, и Николай Дмитриевич Яковлев в слепом копировании опыта Первой мировой войны никем не замечены и не уличены. Заявления Жукова о том, что кто-то в Красной Армии цеплялся за опыт Первой мировой войны,- гнусный поклеп. Ни одному защитнику жуковской гениальности пока не удалось выявить ни одного генерала Красной Армии, который в теории или в практике следовал этому опыту.

Поднимемся на ступеньку выше и попадем в высшие военные сферы. В руководство Наркомата обороны.

Народный комиссариат обороны — структура грандиозная. Но все же на вершине пирамиды толпе места нет.

Перед войной Наркомом обороны был Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко.

Маршал Советского Союза С.М. Буденный — был его первым заместителем.

Кроме того, маршалу Тимошенко подчинялись ещё четыре заместителя:

— генерал армии Г.К. Жуков — Начальник Генерального штаба;

— Маршал Советского Союза Г.И. Кулик — зам по артиллерии;

— Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников — зам по укрепленным районам;

— генерал армии К.И. Мерецков — зам по боевой подготовке.

Заподозрить Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко в том, что он готовился вести войну по схемам Первой мировой войны мы не можем. Нет оснований.

После Гражданской войны Тимошенко служил в основном в Белорусском и Киевском военных округах на должностях командира кавалерийского корпуса, заместителя командующего округом и командующего округом. Именно в этих военных округах отрабатывали новые методы ведения войны. Именно в этих округах, в том числе и при самом активном участии Тимошенко, проводились грандиозные войсковые учения с глубокими танковыми прорывами и выброской многотысячных воздушных десантов. Это даже отдаленно не напоминало Первую мировую войну.

В сентябре 1939 года Красная Армия вступила во Вторую мировую войну. Тимошенко командовал Украинским фронтом в составе трех армий (5,6 и 12-я). Украинский фронт во взаимодействии с Белорусским наносил удар в спину Польской армии, которая героически пыталась остановить движение Гитлера на Восток. 12-я армия Украинского фронта в составе одного танкового и двух кавалерийских корпусов, трех стрелковых дивизий и армейской авиации по существу являлась фронтовой подвижной группой.

Оставим в стороне вопросы политики и морали. Мы разбираем вопрос, цеплялся ли маршал Тимошенко за опыт Первой мировой войны или не цеплялся. Так вот, ничего общего с Первой мировой войной в действиях советских фронтов осенью 1939 года не было.

В январе 1940 года все войска, которые застряли в снегах Финляндии перед "Линией Маннергейма" и на других направлениях, по приказу Сталина были объединены в Северо-Западный фронт. Командующим фронта Сталин назначил Тимошенко. И он решительно изменил ситуацию. Под командованием Тимошенко Северо-Западный фронт взломал "Линию Маннергейма". Тимошенко был удостоен звания Героя Советского Союза, а через два месяца после завершения Зимней войны был произведен в Маршалы Советского Союза и назначен Наркомом обороны СССР.

Прорыв линии железобетонных укреплений был осуществлен впервые в мировой истории. Ни у кого такого опыта раньше не было. Прорыв "Линии Маннергейма" никак не вписывается в опыт Первой мировой войной. Не было в той войне ни таких линий, ни таких прорывав.

Заняв пост Наркома обороны СССР Маршал Советского Союза Тимошенко готовил Красную Армию к решительному и быстрому прорыву сильно укрепленных железобетонных оборонительных районов и рубежей, к стремительному броску в глубину вражеской территории. Об этом свидетельствуют рассекреченные документы. Главный из них — заключительная речь маршала Тимошенко на совещании высшего командного состава Красной армии 31 декабря 1940 года.

Вот самое главное из этой речи, вот кредо маршала: "Красная Армия и наше высшее командование должны быть подготовлены как к действиям в маневренных условиях, так и к прорыву современных железобетонных оборонительных полос с самого начала войны с тем, чтобы сравнительно быстро развить этот прорыв, выйти на маневренный простор и полностью использовать преимущества подвижных соединений в маневренной войне... Высокий темп операции обеспечивается массированным применением мотомеханизированных и авиационных соединений, используемых для нанесения первого удара и для непрерывного развития удара в глубину." (Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940". Москва. Терра. 1993. Стр. 339-340)

Можно было бы сказать: надо готовиться к отражению агрессии, к обороне своей страны. Но Тимошенко такого не говорил и об этом явно не думал.

А можно было бы сказать: надо быть готовыми как к обороне, так и к наступлению. Но и этого нет у наркома Тимошенко. Его позиция: надо быть готовым как к наступлению на слабого врага (на Румынию), так и на сильного, который укрылся за железобетонными укреплениями (как германские войска в Восточной Пруссии). Тимошенко требовал готовить войска как к прорыву вражеских железобетонных оборонительных полос, которых на советской земле нет и быть не может, так и к стремительному броску в глубокий вражеский тыл. Именно это он совсем недавно делал (весьма успешно) в Финляндии и Польше. Теперь на очереди был кто-то еще.