Разбойница

Frost Kay

The Hood

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2022 by Frost Kay

All rights reserved

– Папа, так нечестно, – пожаловалась Робин, смахнув с лица длинные черные волосы. Они всегда падали ей на глаза, но стричься мама не разрешала. – Я тоже хочу быть лордом Локсли!

Она посмотрела на брата-близнеца, который улыбался ей со своей кровати.

– Я старше Джона!

Отец поднял дочь на руки и, поцеловав ее в щеку, которая тут же зачесалась от прикосновения его бороды, уложил в постель.

– Знаю, дорогая, но закон предельно ясен. Земли и замок переходят к старшему наследнику мужского пола.

– Глупый закон, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – Девочки ничем не хуже мальчишек.

– Ты права, – пробормотал отец. – Вот только при маме таких слов не употребляй.

Робин кивнула и натянула одеяло до подбородка. Отец подошел к кровати Джона и поплотнее его укутал. Он поцеловал ее брата в бледный лоб. Джон всегда болел.

– Папа, а почему мы подчиняемся законам, если они заставляют страдать таких людей, как Сисси? – спросил Джон.

Вздохнув, отец присел на край кровати Джона. Он посмотрел на Робин, а затем снова перевел взгляд на ее брата.

– Я сейчас скажу нечто важное, поэтому, дорогие мои, слушайте внимательно.

Робин перевернулась на бок и широко раскрыла глаза. Он расскажет им какой-то секрет?

– Знаешь, почему Робин иногда ходит в твоей одежде, Джон? – спросил он.

– Потому что людям необходимо видеть здорового мальчика, тогда они могут быть уверены, что нашей земле ничего не угрожает и… – Джон сморщил нос в попытке вспомнить остальное. – И что наше правление не подлежит сомнению.

– Но почему им это необходимо?

– Потому что плохие люди попытаются захватить нашу землю, – прошептал Джон.

– Верно, любовь моя. В таком мире вы родились. Равенство между мужчинами и женщинами существует только в этом доме. В королевстве, в котором мы живем, преобладают совсем другие взгляды. Считается, что мужчина имеет большую ценность, чем женщина.

– Глупости, – вставила Робин. – Мы с Джоном оба произошли от мамы.

Отец улыбнулся.

– Какая ты проницательная. Вы оба одинаково важны в наших глазах, но большинство думает иначе.

– Тогда они тупицы, – пробормотал Джон.

– Следи за языком, – мягко отчитал отец.

– Прости, папа.

– Все в порядке, сынок. – Он похлопал Джона по ноге. – Ко всем нужно относиться с уважением и любовью. Именно этого хотел наш создатель. Все люди равны.

– Почему люди думают, что девочки хуже мальчиков, папа? – спросила Робин.

– Большинство людей учат лжи с младенчества, и поэтому они продолжают в это верить, когда вырастают. – Его серьезный взгляд остановился на Робин. – Знаешь, почему я заставляю тебя тренироваться во дворе с мечами?

– Потому что иногда Джон не может, – ответила Робин. Она знала, что мама терпеть не могла, когда дочь участвовала в спаррингах.

– Не поэтому, любимая. Я не могу избавиться от предубеждений против твоего пола. Хочу, но не могу. Твоя жизнь всегда будет тяжелее, чем у Джона. Это неправильно, и мне очень жаль. Но я могу научить тебя быть жестче, умнее и сильнее любого, кто встанет у тебя на пути.

– Я могу быть жесткой, папа, – прощебетала Робин.

– Знаю, что можешь. – Он перевел взгляд на Джона. – Вы должны присматривать друг за другом. У тебя только один брат. Когда мы с мамой покинем этот мир, у вас останетесь только вы двое.

– Да, папа, – в унисон ответили близнецы.

– Я очень сильно люблю вас обоих. Спокойной ночи. – Он встал с кровати и задул свечу на комоде рядом с сыном. – Сладких снов.

Он закрыл за собой дверь.

Робин услышала, как Джон перевернулся на бок. Лунный свет пробивался сквозь щель в занавесках, освещая его лицо, полностью повернутое к ней.

– Мне жаль, что ты не можешь быть лордом Локсли, – пробормотал он.

– Все нормально. Ты не виноват.

– У нас много земли и большой дом. Даже когда папы и мамы не станет, я не хочу, чтобы ты уходила. Ты можешь помогать мне с нашими людьми, и мы всегда сможем жить в одной комнате!

Она улыбнулась брату.

– Обещаешь? – спросила она, потянувшись к нему и выставив вперед мизинец.

Джон широко улыбнулся и обхватил ее мизинец своим.

– Обещаю.

Но он солгал.

Жизнь никогда не была справедливой.

Влюбленные мужчины вели себя глупо.

По крайней мере, ему это было на руку.

Гонимый любовью, монстр сбежал из своей крепости, как только исцелился, а вместе с ним и раздражающий зеленый дракон, охраняющий место несколько недель.

Пока зверь обитал в крепости, Густав не мог действовать. Чудом было то, что шериф выжил после нападения чертова дракона.

Прихрамывая, он брел по залам крепости чудовища глубокой ночью. Цветок, который ему поручили раздобыть, лежал, тщательно завернутый, в сумке, прикрепленной к бедру. По позвоночнику пробежал холодок, и мужчина стиснул зубы, не замедлив шага. Что-то беспокоило его в этом месте. Может, дело в исполосованных картинах, разбитых зеркалах или жутких горгульях, которые, казалось, наблюдали за ним сверху.