Чтение онлайн

Где же он, черт побери, этот злодей, развратник, мучитель?

Ей показалось, что рядом послышался странный щелкающий звук, но он тут же был заглушен шумом включающегося кондиционера. Темнота лишала ее воли. Она была слишком плотной, слишком абсолютной. От нее веяло смертью, могилой. Сузи развернулась в одну сторону, потом в другую, но добилась только того, что совершенно потеряла ориентировку и уже не могла бы сказать, где находится дверь.

Она зажала рукой рот, чтобы подавить истерическое рыдание.

— Уэй?

Он не отзывался.

Может быть, она не заметила, как он вышел?

Она невольно отпрянула в сторону. Что-то жесткое коснулось ее плеча. Переведя дух, она поняла, что это рукав костюма.

Обессиленная, она сжалась в комок, не зная, чего ей сейчас ожидать — взрыва хохота, грубого щипка, удара?

Тьма сгустилась и влажным горячим сгустком легла ей на бедро. Незримые твердые пальцы пробежали по ее талии, помяли живот, больно стиснули грудь. Кто это? Злой гений Теларозы — Уэй? Или враг всего сущего, исчадие вселенского мрака, демон?

Она не могла больше вот так покорно сидеть перед ним и ждать своей участи. Отчаяние придало ей храбрости. Словно подброшенная пружиной, она вскочила с колен и сделала шаг вперед.

Тьма приняла формы выпуклой, мускулистой груди, покрытой жесткими, курчавыми волосами. У Хойта был совсем не такой торс. Эти жесткие завитки только усилили пугающее сходство Уэя с властителем ночи. Она затрепетала, жадно ощупывая руками незримое, покрытое густой растительностью тело, и змий вожделения вновь шевельнулся в ней. Уэй успел высохнуть после купания, но кожа его, казалось, была покрыта испариной. Или это ладони ее сами покрылись липкой росой волнения? Она не знала. Ее слуха коснулись тяжелые, учащенные звуки. Оказывается, он умеет дышать. Вот почему так дрожит и вздымается его грудная клетка. Она разрешила своим рукам скользнуть ниже и ощутила вес и размеры его возбужденной плоти.

Проклятие! Он вновь оттолкнул ее. Она зашипела от ярости.

Твердые быстрые пальцы выскочили из ничего, пробежались по ее бедрам, тронули ягодицы, исследовали рассекающую их ложбинку. Они терзали и мяли ее, пока она не начала дрожать крупной неудержимой дрожью. Мягкий толчок повалил ее на пол, и она погрузилась спиной в густой ворс ковра.

Она замерла в ожидании.

Ничего.

Только могильная тишина. Она лежала, стараясь ни о чем не думать.

Неведомая сила развела ей колени. Она покорно подчинилась, сознавая, что должна принести эту жертву. Неведомо чему. Неведомо, во имя чего. Но — сейчас она поняла это! — отнюдь не ради будущего детей Теларозы.

Что-то влажное и горячее коснулось ее лобка, жаркое дыхание опалило промежность. Влажная тугая мышца проникла в нее, устремилась к недрам и опала в бессилии. Он застонал и возобновил попытку. Еще и еще раз он бередил трепещущим языком ее нежную плоть, то втягивая в себя обнесенную шелковистой порослью мякоть, то тяжело отдуваясь и фыркая шумно, как морж. Беспросветная тьма, царящая вокруг, делала происходящее почти нереальным. Ей казалось, что там, внизу, работает какая-то паровая машина, время от времени прерываясь и выпуская пары. Но эта работа была совсем не бесплодной. В глубине ее существа все сильнее и сильнее разгоралось пламя, которому она не знала названия. Он вскинулся вдруг и в резком прыжке вошел в нее целиком. Она оплела ногами могучие бедра и обвила руками незримую шею. Она не знала, кто с ней сейчас — демон, животное или простой смертный? Груди ее горели, натертые жесткой шерстью этого существа. Оно погружалось в нее, потом отступало и погружалось снова и снова.

Потом что-то разорвалось в глубине ее, страшно и неотвратимо, как бомба. Такого с ней не было никогда, и она пронзительно закричала. Она кричала, а страшные взрывы преследовали ее, и каждый из них был ужаснее предыдущего. Она кричала, и этот крик мешал ей понять, что с ней происходит. Но существо, терзавшее ее, по-видимому, напугалось. Оно, глухо рыча, выбралось из нее и отползло в сторону.

Через некоторое время она начала плаката. Луч света, когда приоткрылась дверь, хлестнул по глазам, как плеть. Она сжалась в комок и закрыла лицо руками. Душа ее корчилась от стыда и невыносимой муки. Она растоптала свою любовь, она предала своего мужа и оскорбила его память. Она поклялась любить его вечно, до последнего часа. И вот предательство совершено, а она все еще жива.

Видит Небо, она совсем не хотела этого. Она шла к Уэю, чтобы принести себя в жертву ради будущего родного городка, но все кончилось тем, что она, как последняя проститутка, умоляла его насытить ее животную страсть, а потом отдавалась ему, содрогаясь от наслаждения.

— Успокойся, Сузи. Я прошу тебя, пожалуйста, успокойся! — В голосе его звучала боль, как будто он и вправду сочувствовал ей.

Она схватила полотенце, валявшееся рядом, села, прижимая его к груди. Уэй сидел рядом, капельки пота переливались на его плечах, как гирлянды маленьких огоньков.

Она судорожно вздохнула, и слезы раскаяния поползли по ее щекам.

— Я хочу домой.

— Ты слишком расстроена, — возразил он тихо. — Тебе надо отдохнуть.

Она отвела взгляд:

— Зачем ты это сделал? Почему ты не мог устроить все как-нибудь иначе?

— Мне жаль, — сказал он. — Я не думал, что ты так на это отреагируешь. Я виноват.

Он медленно встал, подхватив с пола свой халат, и надел его. Она механически отметила, что ему идет темно-зеленый цвет. Наклонившись, он помог ей встать, затем снял с вешалки хорошенький белый халатик и накинул его ей на плечи. Она вновь тупо, как автомат, отметила, что обновка ей великовата. Поддерживая ее за талию, он помог ей выйти из камеры сладких пыток, куда она вошла несколько столетий назад. Слезы ее просохли. В конце концов, какая разница, где и как он овладел ею?

Он бережно, как ребенка, подвел ее к мягкому, удобному креслу, стоящему у окна. Ее глаза умоляли: оставь меня! — и в них опять показались слезы.

Он опустился в кресло и посадил ее к себе на колени. Осторожно погладил по волосам.

— Не плачь, — прошептал он. — Пожалуйста, не плачь. — Его губы нежно прикоснулись к ее виску. — Ты не виновата ни в чем. Я один за все здесь в ответе.

— Но я позволила тебе. Скажи, почему я позволила тебе делать все это?

— Потому что ты живая и очень эмоциональная женщина. И еще потому, что ты слишком долго была одна.

Она говорила себе, что не нуждается в его утешениях. Что ее предательство ужасно, и ему нет оправданий. Но он продолжал нежно поглаживать ее волосы, и она невольно склонила голову к нему на плечо. Через несколько минут она крепко спала.

Прислушиваясь к ее глубокому, ровному дыханию, Уэй поцеловал ее в лоб и сам прикрыл глаза, погрузившись в раздумье. Да, ему надо как следует раскинуть мозгами, чтобы отдать себе отчет, как он довел ситуацию до такой критической точки. Сузи Дэнтон никогда в жизни не делала ему ничего плохого и совсем не заслуживала того, чтобы с ней так беспардонно обходились. Это не ее вина, что она когда-то стала предметом его первой пылкой безответной любви, и потом, это ведь он сам, будучи изрядным оболтусом, отпускал ей вслед злые шуточки, надеясь на манер Джеймса Дина покорить свою Натали Вуд.