Рабыня

Молча иду по Базару, между рядов с товаром и шумно галдящих торговцев, которые шныряют туда-сюда, пытаясь уследить одновременно за всеми и за всем. Они до неприличия назойливы, едва не цепляются за одежду проходящих мимо, дабы убедить в том, что покупать лучше именно у них. Стараюсь обходить этих ребят как можно дальше, изображая на лице возможно больше презрения и высокомерия. Не переношу рынки и базары, считаю их ересью и анахронизмом, и исповедую исключительно супермаркеты и универсамы, где можно спокойно побродить с корзинкой или тележкой, выбрать то, что тебе нужно, а не то, что суют в нос, повертеть в руках, потрогать, и так далее. Но, как бы там ни было, сейчас — случай особый. Невольно улыбаюсь, представив, как бы выглядел Базар, будь он оформлен в виде того же Окея или Ленты...

Стараюсь контролировать карман с деньгами — воры шныряют только так — и внимательно изучаю, что предлагается на продажу. А уж выбор здесь и правда огромнейший, этого не отнять. Торговые ряды располагаются довольно тесно, параллельно друг другу, и их внутри огромного ангара, где находится Базар, помещается немалое количество. И нигде не видно свободного места — всюду либо то, что покупают, либо те, кто покупают, либо те, кто продаёт. Сплошная, постоянно шевелящаяся и голосящая человеческая масса.

Медленно шагаю мимо неподвижных шеренг женских фигур, всю одежду которых составляют лишь тугие эластичные ошейники и одинаковые для всех простенькие тапочки. Время от времени задерживаю взгляд, наткнувшись на что-либо особо выдающееся и примечательное, но редко надолго. Среди выставленных на продажу присутствуют и молоденькие девушки, и взрослые тётеньки, и даже совсем ещё девочки, абсолютно на любой вкус: тощие, толстые, пухлые, стройные, брюнетки, блондинки, рыжие, с большими задницами, с большой грудью, и с тем и с тем большим, или, наоборот, с маленьким, белые, негритянки, китаянки, вообще не пойми кто...

Если честно, я уже порядком устал от обилия выставленных напоказ женских прелестей. Шопинг всегда сильно утомлял, пусть даже такой, скажем так, своеобразный. Но ко всему, что делаю, по возможности стараюсь подходить ответственно, а уж тем более, к столь серьёзной покупке. Поэтому, упорно пробираюсь всё дальше и дальше, и буду это делать, пока не найду тот товар, про который смогу твёрдо сказать — что именно он мне и нужен.

И нет, уже не раз и не два яв задумчивости останавливался перед некоторыми неплохими экземплярами, и не исключал того, что вернусь, в конце концов, к приобретению кого-то из них, но до сих пор как-то не появилось ощущения уверенности, которое впоследствии вырастает в удовлетворённость собой и покупкой. Конечно, если я так и не найду «ту самую», увидев которую, сразу отброшу все сомнения и колебания, уходить с пустыми руками в любом случае не собираюсь...

Очень забавным оказалось то, что нашёл не я, а меня. В какой-то момент, ощутив на себе взгляд, я быстро огляделся и успел заметить, что одна из девушек поспешно отворачивается. Странно, обычно они все просто равнодушно смотрят куда-то вдаль или себе под ноги, не обращая внимания на происходящее вокруг. Во мне проснулось любопытство. Подошел ближе. Торговец, невысокий толстенький бородач южного вида, с крючковатым носом и бегающими глазками, мгновенно возбудился и залился соловьём, но я совершенно игнорировал его цветастые хвалебные речи.

Девушка мне понравилась, сразу и без вариантов. Не королева красоты с обложки журнала, но и не страшненькая: весьма милое личико, русые, не длинные и не короткие, волосы, хорошая фигурка, ростом чуть ниже меня, длинные красивые ноги, широкие бёдра и классная задница, короче — практически всё, как я люблю.

Стараясь внешне не показывать заинтересованности, встаю перед нею, будто сомневаясь. Бородач ещё больше активизируется, словно уж вьётся вокруг девушки. Пальцами раздвигает ей губы, показывая почти ровные белые зубы; приподнимает лицо, держа за подбородок, поворачивая его, и давая возможность разглядеть повнимательнее; заставляет её повернуться ко мне спиной, присесть, потом наклониться, предложил потрогать мышцы и филейные части, дабы убедиться, что с ними полный порядок...

Всё так же, с напускной задумчивостью, я приближаюсь к скромно потупившейся девушке вплотную и принимаюсь методично рассматривать, трогать и прощупывать её в разных местах, осторожно касаясь нежной белой кожи. Нагнувшись поближе, глубоко втягиваю воздух — запах определённо нравится. Итак, решено.

Но я делаю шаг назад, скривившись.

— Дорогой, ты когда в последний раз её мыл? Неужели думаешь, что кто-то у тебя это купит?..

— Абижаишь! Каждий утро мою!

— Ну-ну, рассказывай...

— Атвичаю! Это он с утра запачкался, нигодница! Дома памоишь — как новый будит! Ни нравитса — хочишь, южный красавиц, массаж тайский умеит, таниц живота умеит, спицальный камасутра обучин! Всиго сто тысич! — толкает вперёд стоящую рядом черненькую миниатюрную девушку с восточными чертами лица.

— Нет, не надо мне южных красавиц. Извиняй, пойду я...

— Хочишь, сто пидисят тысич, и забирай?

— Да ну... Вот скинь сотню — тогда подумаю!

В итоге, выторговав скидку в восемьдесят тысяч, я стал счастливым обладателем стройной русоволосой девушки за номером «N9AF04B15», который блестящими буквами сверкал у неё на ошейнике. Я немного поколебался, брать её в прокат или покупать насовсем, но остановился всё же на последнем варианте — в конце концов, продам, если не понравится. Торговец защёлкнул на моей левой руке браслет владельца, с таким же номером, а на новоприобретённое имущество накинул длинный плащ из грубой ткани, с капюшоном. Теперь это моя собственность, и другие не имеют права на неё смотреть — только если я сам не захочу этого, конечно.

Откинув капюшон с головы девушки — всё-таки, не мусульманин же я какой, чтобы заставлять в паранже ходить — и взяв её за руку, чтоб не потерялась, поспешно направился к выходу с Базара. К сожалению, времени свободного у меня было мало, как-никак, завтра — рабочий день, а успеть хотелось ещё многое. Мы дошли до стоянки, сели в моё старенькое ведёрко, я завёлся и зарылся в навигатор, прокладывая маршрут до дома мимо всех нужных магазинов. Шопинг ещё не кончился: хотелось купить для «N9» нормальной одежды, да и кормить её было нечем, дома хоть шаром покати...

Перевёл взгляд на девушку, сидящую на соседнем сиденье. Та наблюдала за голубями, копошащимися в луже. Положил руку ей на колено, выглянувшее из-под складки плаща. Девушка повернулась — и я едва не утонул в глубине её глаз. Не прогадал, прекрасное, очень удачное приобретение!

Улыбнулся.

— Ну и как называть-то тебя по человечески, а, «N9»?

Она в ответ только равнодушно пожала плечами.

— «N9», «N9»... А знаешь, что? Будешь ты Надей, вот. Нравится?

Опять пожала плечами, мол, всё равно.