Чтение онлайн

Для них корень зла — приезжие, которых, по их мнению, надо избивать, изгонять. Но гастарбайтеры — следствие, а не причина. Проблема — в буржуазной природе нашей власти. Во главе угла для нее стоят не интересы граждан, а обогащение. Сегодня власть и бизнес в России неразделимы. Ситуация с Сердюковым — наглядное подтверждение. Немного копнули, и — вылезли миллиардные хищения. Но подобное можно найти в любом другом ведомстве. Я не вижу реальной борьбы с коррупцией в стране. И никакой перезагрузки Путина в этом смысле нет. Мы уже не раз видели громкие дела, которые заканчивались условными сроками. А Сердюков до сих пор даже не под следствием. Для такой власти гастарбайтеры — рабы. И современная Россия, говоря честно, является империей, выкачивающей из бывших метрополий рабочую силу. Почему с Белоруссией до сих пор не можем объединиться? Наш бизнес лезет туда, по сути, с колониальных позиций, хочет скупить все прибыльные предприятия. Лукашенко, которого я не идеализирую, в этом вопросе проявляет принципиальную позицию, не хочет распродавать собственность своего народа.

Российской власти хочется за копейки эксплуатировать приезжих, а то, что при этом возникают межнациональные конфликты, ее мало волнует. И ситуация будет только усугубляться. Посмотрите, в Москве некоторые районы, такие как Бирюлево, начинают напоминать среднеазиатские гетто. Постепенно мигранты начнут отбирать у местного населения рабочие места, будет возникать все больше конфликтов. Дело может дойти и до размытия национальной идентичности у русских, что тоже плохо.

Левые силы, придя к власти, должны ставить вопрос о возрождении в каких-то новых формах единого государства на большей части территории бывшего СССР. И таким образом эта проблема будет решена. Потому что ни узбекам, ни украинцам не придется ехать в Москву на заработки. У них дома будет возможность нормально заработать.

Но даже локальные меры по наведению порядка в миграционной сфере невыгодны современной власти. Это противоречит ее интересам. Ведь иначе придется хорошо платить коренным жителям, создавать полноценные рабочие места. Кстати, обострение межнациональных отношений выгодно власти и потому, что в результате очень удобно «отлавливать» пассионарных, неравнодушных ребят, которые заблуждаются, но могли бы приносить пользу стране. А вместо этого сидят по тюрьмам за то, что избили в подворотне несчастного мигранта.

Общаясь с националистами, мы пытаемся их убедить, что надо бить по причинам, а не по следствиям.

«СП»: В интернете вызвало большой резонанс сообщение о том, что большевичка розалия Залкинд (Землячка), известная организацией террора против белых офицеров в Крыму, — ваша прабабушка…

— Землячка — заслуженная большевичка, которую сейчас либеральные и провластные СМИ называют кровавым палачом. У них все революционеры — палачи. Понятно, что я с такой постановкой вопроса не согласен. Да, тогда было непростое время, лилась кровь. Но кто первый начал террор? Тот, кто внимательно изучал историю, знает ответ на этот вопрос. Я отрицаю свое родство с Землячкой не потому, что она была «кровавым палачом», а потому, что она объективно не является моей родственницей. На самом деле, мою прабабушку звали Маргарита Протопова. Этот вброс из того же разряда, что и все эти фильмы на НТВ. Но, к сожалению, не объяснишь каждому, что это стопроцентная фальсификация. Вот, благодаря «Свободной прессе», кто-то услышит мои объяснения, но большинство поверит телевизору, а не мне. На это и рассчитаны такие фальшивки.

(радио «Финам FM», 26.11.2012)

Пронько: Я хочу начать наш разговор все-таки с прошедшего заседания Координационного совета. Я хочу понять, вы там действительно переругались или… Сколько, шесть или семь часов шло у вас заседание в последний раз?

Удальцов: Ну, порядка шести часов, да. Да нет, никто не переругался. Может быть, кому-то и хотелось бы, конечно, чтобы мы там все переругались, передрались, волосы повырывали, глаза повыцарапывали. Конечно, люди там очень разные, не все друг друга любят, прямо скажем. Ну, в общем-то, вполне естественно.

Пронько: Но и любить не всегда стоит своего политического оппонента или в данном случае коллегу по Координационному совету.

Удальцов: Конечно. Кто-то называет Координационный совет таким протопарламентом, но я все-таки с этим не соглашусь. Наверное, это все-таки такой штаб, коллективный штаб по организации действий всей оппозиции, кто захотел — в него вошел. Но все равно люди очень разные, поэтому, конечно, борьба мнений, борьба тактик — более умеренная тактика, более радикальная. Уже наметились такие тенденции, что, в принципе, уже было вполне ожидаемо. Но это естественно.

Пронько: Вы в совете себя чувствуете одиноко? Удальцов: Это нормально. И, я думаю, чем дальше, тем больше мы будем притираться. В принципе тот оргкомитет самопровозглашенный, который с декабря прошлого года работает, провел все эти предыдущие акции, митинги, марши и, в общем-то, нормально провел. Я не знаю, конечно, много критики звучит, что то не так сделали, это не так, слили, продали. Я не вижу этого. Вот делали, как могли. Может быть, кто-то мог лучше сделать, но тогда, извините, что же вы в стороне стояли? Приходили бы и делали. Мы делали, как могли.

В общем-то, год прошел под знаком протеста, как ни крути, и, я надеюсь, и завершится под знаком активности общества, под знаком мощного выступления. И мы опровергнем все эти депрессивные разговоры о том, что все закончилось, все теперь до 2018 года…

Пронько: Вы опровергаете сообщения о том, что якобы члены Координационного совета работают по указке администрации президента?

Удальцов: Нет, конечно, это абсолютно не соответствует реальности. Я за всех не буду ручаться, но большинство все-таки…

Пронько: Вы допускаете?

Удальцов: Ну, я не Следственный комитет, не прокуратура, не частное охранное агентство, не детектив. Все возможно, все возможно. Но я не хочу сейчас заниматься какими-то голословными обвинениями.

Просто есть в Координационном совете группа товарищей или господ (как им больше нравится), когда явно настроена на такой умеренный курс, я бы даже сказал соглашательский отчасти. Ну, что есть, то есть. Вот Собчак, Пархоменко, вот эта вся «Группа граждан», еще там есть ряд людей, которые к ним примыкают.

У них позиция очень простая: нечего биться головой в стену, Владимир Владимирович Путин будет до 2018 года сидеть, уже все очевидно, надо заниматься какими-то локальными проблемами.

Добиваться локальных реформ судебной системы, политической, а замахиваться на глобальные перемены, ну, революционные, скажем так, о чем мы говорили и в декабре, и в феврале, и в мае на Марше миллионов — о досрочных выборах, о коренной политической реформе, по сути, об отставке того же Путина.

Пронько: Вы считаете, что в стену стоит биться?