Чтение онлайн

Владимир Кара-Мурза: Знаем, что вы и ваши сторонники голодают в знак протеста против отказа вернуть москвичам права самим выбирать мэра Москвы. В чем суть ваших требований?

Сергей Удальцов: Да, мы сегодня начали голодовку в знак протеста против, на мой взгляд, циничного и незаконного решения городской Думы запретить наш референдум. Я, кстати, приветствую Сергея Викторовича Никитина, с которым мы часто пересекаемся в разных проблемных точках Москвы. Он совершенно правильно сказал, у меня тоже от городской Думы, в первую очередь от фракции «Единая Россия», остается ощущение полной управляемости, карманности, — что им скажут сверху, то они и озвучивают. По нашему референдуму в кулуарах некоторые депутаты говорили нам, что в принципе одобряют те инициативы, которые мы вынесли на референдум: вернуть выборы мэра, расширить права местного самоуправления и самих москвичей в плане противодействия незаконному строительству, в плане контроля за капитальным ремонтом и так далее. И при этом в зале заседаний, не краснея, они говорят противоположное, говорят, что эти вопросы не нужны, неактуальны и вообще, не соответствует закону. Конечно, такое поведение возмущает.

Поэтому мы не видим сегодня возможности на уровне города реализовать наши инициативы. Мы понимаем, что оппозиционные партии сегодня, которых подавляющее меньшинство в городской Думе, не могут никакие инициативы протолкнуть, если «Единая Россия» будет против. Поэтому мы сегодня вынуждены были пойти на отчаянный протест, — объявить голодовку и уже апеллировать к федеральным властям. Мы пытались начать голодовку у здания Администрации Президента, правда, нас тут же арестовали, продержали целый день в милиции. Но мы пока голодовку не прекращаем, хотим увидеть, насколько заявления нашего президента, весьма демократичные и прогрессивные, будут соответствовать практике, будет ли с нами диалог. А мы требуем встречи с кем-то из руководства страны и подключения их к решению московских проблем, потому что на городском уровне после запрета референдума мы уже зашли в определенный тупик.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Навальный, сопредседатель движения «Народ», так объясняет логику происходящего.

Алексей Навальный: Правительство Москвы опасается ухудшения социально-экономической ситуации, дальнейшего сокращения людей, рост задержки заработной платы и в связи с этим ухудшение рейтинга мэра Москвы и затруднение продвижения так называемого списка Лужкова, которое делается к каждым выборам, будет сделано в этот раз. Это первое. И второе: может идти речь о том, что есть определенные противоречия между федеральной властью и Лужковым, и они не в восторге от попыток сформировать абсолютно подконтрольную ему городскую думу. И поэтому Лужков здесь сыграл на опережение для того, чтобы не дать своим федеральным оппонентам устроить более длительную интригу и иметь большее количество времени для внесения своих людей через федеральную «Единую Россию» в московский список «Единой России».

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Здравствуйте. Может, я тоже недоволен Лужковым, у него есть такое время на телевидении, где он отвечает на вопросы москвичей. Я смотрю эти программы, и был вопрос от телезрителей о гастарбайтерах с Кавказа и Азии, которые заполонили Москву и другие русские города. Что русским трудно из-за них найти работу. И вот его ответ: гастарбайтеры работают на тех местах, где мы, русские, работать не хотим. Что это, как не пропаганда о том, что мы не хотим или не умеем прибираться на своих улицах, строить дома и вообще, лодыри?

Владимир Кара-Мурза: Подтвердил ли инцидент на Садовнической набережной неблагополучие в этой сфере?

Сергей Никитин: Вы знаете, вопрос другой. Власть сознательно заинтересована в наличии такой рабочей силы, а я оцениваю их как современные рабы. Это люди за мизерную плату при громадном рабочем дне по длительности, при отсутствии средств защиты и охраны труда работают за те деньги, которые для них и для их семей являются единственным источником для существования, чтобы не умереть с голоду. Но, согласитесь, есть еще одна сторона, которая подтверждает, что власти заинтересованы в этих иностранных рабочих. Например, для того, чтобы устроиться дворником, необходимо знание русского и таджикского языка. Кто из москвичей знает таджикский язык? Отсюда получается, что москвичам отказывают, а этих якобы на законных основаниях людей берут. Но основное это все-таки во властях, которые создают тяжелейшую и опасную для социального покоя общества ситуацию.

Владимир Кара-Мурза: Какой вы видите выход из проблемы трудовых мигрантов?

Сергей Удальцов: Конечно, здесь выпячивать на первый план — русский или нерусский, неправильно. Корень проблемы в том, что в Москве бизнес крупный и власть исполнительная настолько тесно переплелись, то есть это фактически реальная олигархия — и в стройкомплексе, и во многих других сферах. Во-вторых, контроль со стороны граждан сведен к минимуму, о чем чуть раньше говорили, то есть ни путем выборов, ни путем референдума москвичи не могут по сути дела проконтролировать и призвать к ответственности высших должностных лиц в городе. Поэтому отсюда, конечно, у них руки развязаны для того, чтобы в своих интересах, ради интересов своего бизнеса экономить, привлекать дешевую силу, ну а все это прикрывается различными сказками про то, что москвичи ленивые или русские ленивые.

Выход один: вернуть москвичам возможность выбирать того же мэра, ввести, возможно, выборы глав префектур, ввести через те же местные референдумы механизмы контроля за деятельностью властей, — тогда, я думаю, гораздо сложнее будет проводить ту политику, в том числе и в сфере трудовой миграции, которая реализуется сегодня. Когда власти, чиновники будут знать, что какую-то ответственность могут понести, что их могут не избрать. А когда их назначают сверху, конечно, здесь совсем другая ситуация. И, безусловно, надо вносить законодательные ограничения на совмещение руководящих должностей и участие в бизнесе — как для самого чиновника, так и для его родственников. В Москве сегодня, к сожалению, процветает такая ситуация, — один пример супруги Юрия Михайловича Лужкова о многом говорит.

Владимир Кара-Мурза: Иван Большаков, заместитель председателя московского отделения партии «Яблоко», напомнил историю вопроса о выборах в Мосгордуму.

Иван Большаков: Изначально Мосгордума по представлению мэра приняла решение переносить выборы на март, хотя у нее был вариант проводить либо в октябре, либо в марте, они выбрали март. «Яблоко» единственная партия, которая протестовала в Мосгордуме против такого переноса. Сейчас, когда мэр Москвы внес такой проект, «Единая Россия» в Мосгордуме так же без вопросов за это проголосовала. Сложно понять, но в любом случае, если изначально заявляется, что выборы будут в марте, то большинство партий начинают готовиться не так активно к этим выборам. А сейчас получается, что «Единая Россия» таким образом переиграла те партии, которые думали, что будут выборы чуть позже, где-нибудь с октября-ноября началась бы активная избирательная кампания. По сути, эти партии застали врасплох и нужно срочно начинать финансирование, начинать создавать штаб и очень мало времени остается для того, чтобы к ним подготовиться.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Ивана. слушатель: Добрый вечер. Я не очень понимаю патетики этих дебатов. Дело в том, что оппозиция, у нее в основном только протестная позиция, она ничего содержательного не выставляет, не предъявляет какой-то программы, которую реализовали в случае избрания и так далее. Поэтому непонятно, чем бы они были лучше тех, кто сейчас есть. Во-вторых, эта процедура голосования, она уже настолько отработана и настолько отлажена, что я не понимаю этого пафоса борьбы за голосование, все равно будет то же самое.

Сергей Никитин: Не согласен с вами, Иван. Если бы все было так отработано в процессе голосования, то, наверное, не нужно было бы менять механизм подсчета голосов и изменения распределения 35 мест в московском парламенте между одномандатными округами, раньше было 15 теперь 17, и партийными списками, раньше было 20 теперь 18. Власть очень боится, что население Москвы отдаст свое предпочтение оппозиции и использует такие приемы наряду с теми, о которых вы правильно сказали, которые они раньше использовали — это первое.