Чтение онлайн

И всё же что-то меня здесь удерживало. Мешало уйти в обеденную залу или просто закрыть глаза. Заставляло раз за разом разглядывать распростертые на полу тела. Что-то во всём этом настораживало, но что именно – понять никак не получалось.

Испачкав подошву в залившей пол крови, я вытер сапог о тряпку и неожиданно для себя выругался. Могу, конечно, заблуждаться, но всех этих людей убили на кухне и никуда после смерти не перетаскивали – лужи крови не смазаны и натекли рядом с телами. А это уже кое о чём говорит…

Опустившись на корточки рядом со слугой Арнсона, я внимательно осмотрел его перерезанное горло, но не углядев ничего подозрительного, перешёл к старику с сожженным лицом. А вот с ним всё оказалось совсем непросто: обноски точно с чужого плеча, ногти аккуратно подстрижены, а на ладонях ни одной мозоли. И кроме того – на среднем пальце левой руки белая отметина от недавно снятого кольца.

Что бы это значило?

Выпрямившись, я покачнулся от ударившего в голову хмеля и выглянул в обеденную залу. Отказавшись от безуспешных попыток разговорить находившуюся в шоке от пережитого девочку, которая всё так же прятала лицо в ладонях, Свори у отрытого окна что-то втолковывал остававшимся во дворе оруженосцам.

Проверив заточку предназначенного для чистки и разделки рыбы узкого ножа, я наконец взял себя в руки и уже совершенно спокойно вышел в обеденную залу. Эдвин, учуяв свежий запах перегара, положил на стол арбалет, но я, даже не взглянув в сторону старого слуги, прошёл мимо. В голове было пусто, на душе тоскливо и только гнавшее по жилам кровь сердце разжигало начавший медленно захлестывать меня огонь бешенства.

– Кейн? – Свори отвернулся от окна.

Настоятель арлийского монастыря, замолчав, тоже напряжённо следил за моим продвижением к входной двери. И чего, тень забери, он глаза вылупил? Смотреть больше не на что?

– Ничего, – мотнув головой и нарочито пьяно покачиваясь, я пошёл дальше к выходу во двор. На полпути остановился, и словно собираясь что-то спросить, повернулся к охраннику Арнсона. Спрашивать, впрочем, ничего не стал – молча воткнул ему под подбородок разделочный нож. Выпучив глаза, парень схватился за торчащую из шеи рукоять, но ноги у него подкосились, и он сполз по стене на пол.

– Эдвин! – Развернувшись, я едва успел присесть: молния, вылетевшая из руки чернокнижника, принявшего облик настоятеля арлийского монастыря, ударила в стену над моей головой и брызнула каскадом жгучих искр. Доски облицовки тут же посерели и осыпались невесомыми струйками пепла.

Едва не пропустив, удар Кевин Свори в последний момент отвел меч второго фальшивого охранника кованым наручнем и, выхватив из ножен кинжал, загнал его в глазницу не успевшему отпрыгнуть парню.

Жерар, не вполне разобравшись, что происходит, замахнулся топором на чернокнижника, но небольшой огненный шарик, сорвавшийся у того со сложенных ладоней, угодил крепышу в грудь. В следующее мгновенье заклятье лопнуло, разметав по зале клочья окровавленной плоти, обрывки одежды и раскалённые до красна звенья кольчуги.

Я выхватил метательный нож, но заклинатель одним неуловимым движением оказался рядом с дочкой хозяина постоялого двора, и, приставив к шее девочки изогнутый клинок, прижался спиной к стене. Лицо Карла Арнсона стекло с него, словно размокшая маска, слепленная из необожжённой глины. Превращение заняло доли секунды, и уже через миг перед нами оказался совершенно другой человек. Куда более худой, горбоносый, с тонкими бледными губами и мелькавшими в глазах сумасшедшими огоньками.

– Бросайте оружие, или она умрёт! – оскалившись, крикнул чернокнижник с решимостью загнанной в угол крысы.

Переглянувшись с Эдвином, Кевин Свори положил кинжал на подоконник и медленно вытащил из ножен меч, явно решая, стоит ли выполнять этот приказ. Останься у заклинателя колдовские силы, он бы всех нас мигом по стенам размазал. Так что за нож чернокнижник схватился только от безысходности. Но что ему в таком состоянии в голову взбредёт – одним теням известно.

– Быстро! – теряя терпение, поторопил нас слуга тьмы, на лице которого выступили капли кровавого пота. – И тех, что во дворе, зовите!

– Зачем? – пьяно усмехнувшись, шагнул к нему я.

– Зовите! Или я её… – Для большей убедительности чернокнижник слегка уколол клинком шею девочки, и из-под острия потекла тоненькая струйка крови. Глаза ребенка закатились, но колдун удержал девочку на ногах.

– А нам-то что? – я опёрся левой рукой о стол и развернулся к заклинателю боком, скрывая нож, зажатый во второй руке. – Режь, мы потом тебя порежем. На куски. Медленно.

– Загубите невинную душу? – тяжело выдохнул не поверивший моей угрозе чернокнижник. Всё верно – нелегко всерьёз выслушивать такое от подвыпившего пацана пятнадцати лет отроду. Прав ли он? Да только тень знает…

– Это ты её загубишь. А мы тебя. Вот сдашься – чин по чину, княжескому правосудию предадим. Поверь мне, сожжение на костре вовсе не самое худшее, что может приключиться с вашим братом. – Я специально говорил медленно и размеренно, и заклинатель нервничал всё больше.

– Заткните его! Быстро мечи на пол! – он вновь сорвался на крик и стрельнул глазами на Свори, замершего с обнажённым клинком в руке.

Перенеся весь свой вес на стол, я подался вперёд и метнул в позабывшего про осторожность чернокнижника нож, зажатый в опущенной под столешницу руке. Заклинатель даже пискнуть не успел, как клинок вонзился ему в горло и, перебив хрящи, на всю длину лезвия ушёл в плоть. Дочь хозяина, взвизгнув, рванулась от него прочь, и я шагнул ей навстречу.

Какая-то часть сознания отметила, что рывок девчушки слишком уж стремителен, а в следующий миг из пальцев неестественно вытянувшихся девичьих рук, разрывая кожу, выскочили длинные когти. Отдёргивая голову и заваливаясь назад, я начал отмахиваться ножом, но уйти из-под удара успел лишь благодаря угодившему в грудь одержимой арбалетному болту.

Отбросив самострел, Эдвин выхватил из-за голенища сапога складной нож с лезвием почти в пол-локтя длиной и кинулся мне на помощь. Я не собирался отстранённо наблюдать за схваткой старого слуги, когда-то бывшего очень неплохим мастером ножа, да только давно уже подрастерявшего былую форму, однако ноги меня не слушались, а залитая кровью левая щека горела огнём – один из когтей одержимой всё-таки успел рассечь кожу. Впрочем, моя помощь Эдвину не понадобилась: тварь вырвала арбалетный болт, причем из перерезанного горла не пролилось ни капли крови, но тут почти одновременно выстрелили Рони и Анри, которые примчались с улицы на звуки схватки.