Прынц

Михаил Заскалько

ПРЫНЦ

повесть

1

К своим тридцати трём годам Зоя имела почти всё, о чём мечтала ещё школьницей: шикарная пятикомнатная квартира в центре города, домработница, красивое и дорогое авто, тряпки от мировых кутюрье, лучшая косметика, отпуска проводила за границей, а некогда вожделенный Париж сегодня знала, как и любимый Питер. При желании могла бы без проблем сняться в кино (были такие предложения), выпустить сольный альбом (в отличие от многих безголосых "звёзд" у Зои был довольно приличный сопрано и романсы в её исполнении в узком кругу пользовались неизменным успехом). И ещё много чего могла себе позволить бизнес-леди Зоя Белугина, владелица "газет, заводов, пароходов",а так же продюсер, друг банкиров, депутатов и солидных бизнесменов.

Казалось бы, при её возможностях, плюс приятельских и дружеских отношениях со многими известными людьми, для Зои нет, и не может быть ничего невозможного. Но, к сожалению, была такая недоступная вершина: Зоя до сих пор не могла найти хорошего мужа.

Ха, скажите вы, уж этого-то добра хоть лопатой греби, с её-то богатством. Ошибаетесь: хороший муж,- в лучшем смысле этого значения,- и в прежние времена был дефицитным, а по нынешним временам вообще редок, как уссурийский тигр из Красной книги. Привыкшая ко всему натуральному, добротному, Зоя и спутника жизни желала иметь настоящего, идеального, того самого пресловутого "прынца".

В обозримом пространстве бизнеса и гламура принцев не наблюдалось: либо голубые, либо нечто среднее между мужиком и бабой, ни рыба ни мясо. Эти-то давно толклись в очереди, желая прилепиться к телу и деньгам Зои. Глупцы: не видят немеркнущего баннера "Вам, господа, ничего не светит!" Хлипкий нынче мужик, утративший мужской стержень, а с ним и гордость. Одна видимость. Иной пыжится, корчит из себя настоящего, а скажешь ему "гуляй, Вася", ровно малое дитя становится: канючить начинает, будто конфетку выпрашивает. О какой-то там любви лопочет, клятвы, как пепел от сигареты просыпает, а сальные глазёнки по телу шарят, раздевают. В упор видно, что одного хочется – "клубнички". Противно до тошноты…Мужчинки, одним словом.

Люська, подруга детства, а ныне вторая рука Зои в сфере бизнеса и личный психоаналитик, всей своей жизнью наглядно демонстрировала качество брака с этими "клубникоедами": три развода, три ребёнка-безотцовщина.

– Ошибочка вышла,- сокрушалась Люська, однако, скоренько переболев очередной развод, вновь забрасывала сеть в надежде, что на этот раз выловит "то, что надо".

Зоя предпочитала учиться на чужих ошибках. Поэтому и не позволяла себе такую дурость, как "сходить замуж". Приходилось многократно слышать и читать, что у женщины в её возрасте наступает гормональный подъём, что природа властно требует своего, Зоя по-всему не вписывалась в общий стандарт: её гормоны дрыхли без задних ног и команда "Подъём!" ещё не прозвучала. Люська считала это ненормальным и настоятельно рекомендовала показаться врачу, на что Зоя веско заявляла: я здорова как бык, а гормоны спят, потому что я не зацикливаюсь на этой теме. Поэтому элементарной дуростью считала и одноразовую любовь, а попросту секс для разрядки. Работа и фитнес-клуб прекрасно снимали напряжение, так что дополнительной разрядки не требовалось. Такие мимолётные связи Зоя сравнивала с употреблением рыбьего жира, вместо самой рыбы, "восстановленные "соки вместо натурального только что выжатого, молочного напитка вместо молока из-под коровы. Мало кто верил в это, но Зоя всё ещё была девственницей. Это был драгоценный подарок для "прынца", для Единственного.

– С такой установкой ты никогда не выйдешь замуж,- неоднократно пыталась повлиять на подругу Люська.- Прокиснешь.

– Никогда не говори "никогда",- отмахивалась Зоя.- Моя невинность, как вино: чем дольше хранится, тем дороже.

– Ага, придёт время и "винцо" станет антикварным и ни у кого рука не поднимется его испить. И не только рука…

– Тьфу, на тебя! Пошлячка! Сделай фокус: скройся с глаз. Или я урежу тебе зарплату, негодяйка.

– Воля ваша, госпожа. Не извольте Ваша Светлость гневаться на глупую служанку,- по киношному покаянно заламывала руки Люська, в тысячу первый раз убедившись, что "эта несносная Зойка" непробиваема.

Каждые выходные, игнорируя десятки приглашений на банкеты, презентации, гламурные тусовки, Зоя ездила в Доброхотово, на малую родину. Маму проведать, тётю с племянниками, подышать лесным воздухом, побродить по памятным детским местам. Приближаясь к границе деревни, начисто отключала мозги от дум о бизнесе и просто наслаждалась, по-детски была счастлива. Даже общение с племянниками нисколько не напрягало, не рождало вроде бы должных мыслей: и у меня уже могли быть такие дети, свои кровинушки. Нет, Зоя чувствовала себя безмятежной девчонкой, которой о детях ещё рано думать. А прозрачные намёки родственников,- особенно мамины,- воспринимала как шутки.

– Мам, не гони лошадей. Будут и у тебя внуки, целая футбольная команда, не возрадуешься.

– Боюсь, не дождусь…Всё прынца ждёшь, а они все вымерли, как динозавры…

– А ну живо прекратить провокации! Собирайся, съездим на речку, рыбки половим. Чур, тебе червячков копать.

К рыбалке Зою приучил папа ещё в раннем детстве. Тогда они ездили на стареньком велосипеде. Зоя уже тогда мечтала: вот вырасту, заработаю много денег, куплю машину и будем с папой ездить на рыбалку каждый день, и удочки куплю фирменные. Не дождался папуля машины и фирменных удочек: слишком впечатлительный был, по духу беспартийный коммунист, когда в стране начался бардак и сама страна развалилась, не выдержало сердце хлынувшего беспредела. Всю жизнь проработал в колхозе зоотехником, над каждой бурёнкой дрожал, и вдруг приказ: весь скот под нож, ферма аннулируется, ибо нерентабельна…Так в слезах и умер.

Спустя годы, Зоя посчитала, что лучшим памятником папе будет возрождение фермы. Специально летала в Голландию и Бельгию за проектом комплекса и бурёнками. Теперь вот тётя с семьёй фермерствуют, поставляют в рестораны и кафе племянницы экологически чистые молочко, сметанку, говядину. Душенька папина должна радоваться.

А на рыбалку теперь Зоя ездила с мамой, и эти часы были лучшими в их нынешней жизни.

В город возвращалась в понедельник: в четыре утра из деревни выезжала всё та же безмятежная чуточку наивная девчонка, а через два часа в Питер въезжала солидная и решительная дама, обременённая мыслями о бизнесе и мечтами о "прынце"…

2

Вопреки прогнозам ближе к утру зарядил нудный моросящий дождик. Провожая Зою, мама в сотый раз напомнила:

– Доча, дорога мокрая. Ты уж не гони-то сильно, не к поезду опаздываешь.

– Мам, успокойся. Я старушка опытная и мудрая.

– И на старуху бывает проруха…

– Всё, вы наказаны. В следующие выходные остаётесь без вкусненького.

– Бог с ним вкусненьким. Только приезжай…Может, не одна приедешь…

– Опять? Переверни пластинку.

– А у меня и на другой стороне та же песня.

– Старая песня о главном. Выбрось: уже оскомина от неё. Слушай, ма, а хочешь съездить в Индию? Я планирую на этой неделе Люську в командировку послать. Есть одна бизнес-задумка. Своими глазами увидишь твоих любимых звёзд Боливуда.

– Не, доча, уволь. Говорят, чтобы туда съездить, нужно больше ста уколов сделать. Не хочу. Мне и канала "Индия" во как хватает.

– Тады ой. Ладно, поехала я. Звони.

– Ремень-то пристегни, кулёма!

Комар очумело носился вокруг головы, слепо торкался в лицо, противно звенел.