Чтение онлайн

– Похитила очень просто, - ответила Настя.
– Выдернула прямо со стула, когда я сидела за компом, засунула в какой-то шар, который пролетел сквозь стену и через минуту очутился в космосе. Просто так с планеты на планету не попадешь, только через космос. Я вам говорила о шаре. А цель... Может, она и развлекалась, но основной целью была оценка моих возможностей. В нашем последнем разговоре она сказала, что еще ничего не решила с Землей.

– Вы считаете, что ее здесь примут с распростертыми объятьями?
– язвительно спросил немец.
– У нас и в своих богов уже мало кто верит, а она вообще не бог.

– Я ничего не считаю, - ответила девочка, - сказала вам то, что слышала. Больше мне по этому вопросу добавить нечего, поэтому прошу задавать другие.

– Королевство Швеция, газета "Экспресс", Стиг Бринкман. Скажите, та, которую вы называете своей сестрой, пришла с вами по собственной воле?

– Я уже говорила, что она сирота, - ответила Настя.
– У нее никогда не было теплых отношений с оставшимся править братом. При рождении Лиссы умерла королева, и Недор ей этого не простил. Со старшей сестрой были очень хорошие отношения, пока она не вышла замуж. А меня она полюбила, как и я ее. Мое появление ускорило мятеж, в результате которого были убиты король и наследник, но если бы не я, погибла бы вся семья. Я спасла малышку и отвезла ее к старшей сестре, но она все равно вернулась ко мне.

– Уйти в чужой мир, где у нее не будет детей...
– начал швед.

– Уйти с любимой сестрой в мир, где у нее будет семья, - перебила его девочка.
– Теперь у нее есть родители и дед, которых она любит. И единственное, что я с ней сделала магией, это дала возможность иметь детей. Магия - это вам не наука, она может и не такое. Еще вопросы?

– Аргентинская Республика, газета "Клариан", Эдуардо Фарбер. В вашем рассказе говорилось о сражениях с людоедами и профессиональными воинами. Извините, но, глядя на вас, в такое совершенно не верится.

– Я гораздо сильнее своих сверстниц, - ответила Настя, - и быстрее очень многих. Как я уже говорила, в мою голову было записано искусство боя лучших воинов погибшей империи. Каждый день я развивала тело и много тренировалась. В лесу людоедов мне попался старый орк, который применил магию и не ожидал сопротивления от пищи. А схватки... Сначала помогло владение метательным оружием, а потом сказались многочисленные тренировки с гвардейцами. Жрецов я лишала магии, а только после этого убивала мечом. Для мага лишиться магии - это ошеломляющий удар, чем я и пользовалась. Уже здесь я какое-то время ходила на секцию борьбы для дочерей офицеров полиции. Когда немного отработала борьбу паладинов, стала побеждать взрослых девушек. Сила очень важна, но проворство и знание приемов боя не менее важно.

– Республика Индия, газета "Таймс-оф-Индия", Нирмал Тилак. Вы говорили об огромной силе. Неужели такое возможно для человека?

– Магические возможности людей могут быть больше моих, но они ограничены, - начала объяснять девочка.
– Но есть возможность безграничного накопления силы в специальных магических устройствах. Такое было и у меня. Я покупала силу у магов и заставляла делиться силой виновных в мятеже жрецов. Перед своим уходом я собрала силу тысяч сильных магов, но меня сюда с ней не пустили.

– У вас отобрали этот артефакт?

– У меня забрали из него почти всю силу. Оставили совсем чуть-чуть. Я вам ответила?

– Я бы еще хотел узнать, есть ли свои маги на Земле.

– Люди с силой есть, хотя мне пока не попадались по-настоящему сильные. Но магия это не только сила, это еще умение ею управлять и знание нужных приемов, поэтому я считаю, что у нас магов нет.

– Китайская Народная Республика, газета "Жэнь минь жибао", Лу Маньшу. Я бы хотел услышать, с чем связано ограничение времени вашего лечения, и нельзя ли его как-нибудь увеличить?

– Об этом уже говорил наш президент, но могу сказать и я. На лечение одного человека уходит очень мало силы, но, когда их пять тысяч, я на них трачу две трети того, что имею. В том мире, где я была, полностью потраченная сила восстанавливается за три дня, а в нашем - примерно за полтора или чуть больше, поэтому при больших нагрузках я просто не успею восстановиться. Кроме того, долго лечить тяжело. Я полностью выматываюсь за четыре часа.

– Тогда почему не снизить нагрузку?

– Потому что хочется спасти больше людей, а себя я потом быстро привожу в порядок отдыхом и медитацией. Следующий вопрос.

– Итальянская Республика, газета "Коррьере делла Сера", Пьер Солера. Расскажите подробней о своей смерти.

– Я вам и без подробностей о ней зря рассказала, - недовольно сказала Настя.
– Это самые неприятные воспоминания из всех. Может, зададите другой вопрос?

– Мне интересен этот. Если верить вашим словам, вы долго были мертвой и при этом что-то чувствовали. Это противоречит данным современной науки. Нашим читателям, несомненно, будет интересно узнать, что их ждет после смерти.

– Ничего хорошего, - ответила девочка.
– Мыслей нет вообще, остается только осознание себя. Такое иногда бывает и в жизни, но очень недолго. Темно и никаких ощущений и мыслей, кроме чувства, что ты есть. Это очень неприятно и трудно объяснить словами. К тому же, когда я ожила, почему-то была твердая уверенность, что то состояние не навсегда. Если бы меня не вернули к жизни, я бы в той мгле постепенно исчезла. Растворилась бы, как сахар в воде. Следующий вопрос.

– Федеративная Республика Германия, газета "Ди Вельт", Рихард Меринг. Я бы хотел узнать ваше отношение к лечению больных из других стран.

– Как бы я ни старалась, все равно всех не вылечу, - сказала Настя.
– Даже в России это невозможно, что уж говорить о других государствах. Эта идея правительства не встретила у нас одобрения. Мне она тоже не нравится, но не столько из-за того, что придется меньше лечить своих, сколько из-за того, что придется лечить врагов. Лечение коммерческое, поэтому почти наверняка в первых рядах таких больных будут состоятельные европейцы и американцы. Напомнить, как вы к нам относитесь? Только не нужно меня убеждать в том, что мы сами во всем виноваты. Эти слова вам лучше оставить для своих читателей. Я служу государству и выполню то, что мне поручат, но только до тех пор, пока под ударом не окажутся мои личные интересы. Если правительство какого-нибудь государства будет делать мне гадости, я не стану на это спокойно смотреть.