Чтение онлайн

— Стало быть, поговорили с Холденом?

— Да, — сказала она. — Он все еще думает, как бы вас снять.

— Хороший человек, — сказал Миллер. — Постарайтесь отговорить его — ради меня, а?

Молчание затянулось настолько, что Миллеру стало не по себе.

— Что вы там делаете? — спросила Наоми. Как будто на этот вопрос можно было ответить. Как будто всю его жизнь можно было свести к ответу на простой вопрос. Он обошел скрытый смысл и ответил на то, о чем она его спросила явно.

— Ну, я перегрузил ядерную бомбу в погрузочную тележку. Провезу ее через люк на станцию.

— Миллер…

— Штука в том, что мы все время представляем себе каменную глыбу. Нет, все понимают, что это некоторое упрощение, но людям нужно время, чтобы перестроиться. Флоты и сейчас считают эту штуковину чем-то вроде бильярдного шара, который можно ударить кием.

Он говорил слишком быстро. Слова лились из него потоком. Если не делать пауз, она не заговорит. И он не услышит, что она хочет сказать. Ему не придется с ней спорить.

— Там наверняка есть какие-то двигатели или центр управления. Что-нибудь. Если я отволоку эту штуку вниз, расположу ее поближе и подорву, станция снова превратится в бильярдный шар. Хотя бы ненадолго, но это даст вам шанс.

— Я догадалась, — сказала она. — Звучит разумно. Так и надо сделать.

Миллер хихикнул. Что-то крепко ударило в обшивку корабля под его ногами, вибрация отозвалась в костях. Из новой дыры вырывался газ. Станция набирала ход.

— Ага, — сказал он. — Ну вот.

— Я говорила с Амосом, — продолжила Наоми. — Вам понадобится «мертвая рука». Чтобы, если что случится, бомба все равно взорвалась. Если у вас есть коды доступа…

— Есть.

— Хорошо. Я составила простенькую программу, которую вы можете ввести в ручной терминал. Вам придется держать палец на выбранной кнопке. Если нажим прервется на пять секунд, она подаст сигнал пуска. Хотите, я вам ее загружу?

— Тогда мне придется бродить по станции, зажав пальцем кнопку?

Тон Наоми стал извиняющимся.

— Они могут прострелить вам голову. Или свалить вас. Чем дольше задержка, тем больше шансов, что протомолекула успеет разрядить мину до взрыва. Если вам нужно больше, я могу перепрограммировать.

Миллер смотрел на мину, возлежавшую на тележке у самого люка. Все датчики светились зелеными и золотистыми огоньками. От его вздоха лицевой щиток чуть затуманился.

— Да нет. Хватит и пяти. Загружайте. Мне придется все время нажимать или я могу поставить на нее постоянный зажим?

— Вот файл, — сказала Наоми. — Решайте сами.

Терминал звякнул, предупреждая о получении нового файла. Миллер принял и загрузил его. Не сложнее, чем набрать код дверного замка. Почему-то ему казалось, что заставить атомную бомбу взорваться под ним должно быть не так просто.

— Получил, — сказал он. — Можно начинать. То есть мне еще надо довезти эту гадину, но в остальном все. Кстати, насколько мы с этой штукой разогнались?

— Он понемногу выходит к предельной скорости «Роси». Четыре g, и не думает снимать ногу с газа.

— Я совсем ничего не чувствую, — сказал он.

— Зря я так в прошлый раз, — призналась вдруг Наоми.

— Паршивая получилась ситуация. Все мы делали то, что должны были. Как всегда.

— Как всегда, — эхом повторила она.

Несколько минут они молчали.

— Спасибо за программу, — сказал Миллер. — Передайте Амосу мою благодарность.

Он разорвал связь, не дав ей ответить. Он никогда не терпел долгих прощаний. Мина лежала в тележке, магнитные защелки были на месте, широкий стальной пояс охватывал ее посередине. Миллер медленно двинулся по металлической поверхности дока. Если тележка сорвется с Эроса, у него не хватит силы притянуть ее обратно. А если одна из града пуль угодит в него, это будет вроде расстрела, так что слишком задерживаться на поверхности тоже не стоило. Он держал в уме обе угрозы и продолжал работу. За десять нервозных минут его скафандр пропах перегретым пластиком. Но все диагностеры держались в пределах крайней нормы, и, когда восстановитель очистил воздух, запасы уменьшились не слишком сильно. Еще одна маленькая тайна, разгадывать которую он не собирался.

Бездна над ним сияла немигающими звездами. Одна из светящихся точек была Землей. Которая — он не знал.

Служебный люк обнаружился в естественном скальном выступе, ферритовая колея серебрилась в темноте. Крякнув, Миллер с тележкой, миной и собственным измотанным телом одолел поворот, и гравитация вращения снова перетекла ему в подошвы, вместо того чтобы разгибать колени и спину. Голова закружилась. Он набрал код, и люк открылся.

Эрос лежал перед ним, темнее пустого неба.

Он сквозь скафандр настроил терминал на связь, вызвав Холдена — в последний раз, как он полагал.

— Миллер, — почти тотчас же ответил Холден.

— Я вхожу, — сообщил он.

— Подожди. Слушай, мы могли бы устроить автоматическую тележку. Если «Роси»…

— Да, но ты же понимаешь. Я уже здесь. И мы не знаем, какую скорость способен развить этот сукин сын. Есть проблема, ее надо решать. Так у нас принято.

Холден и без того почти не надеялся. Проформа. Жест и, подумал Миллер, может быть, даже от души. Он пытается спасти всех — праведник до последнего.

— Понимаю, — наконец проговорил Холден.

— Вот и хорошо. Так, после того как я взорву ту чертовщину внутри?..

— Мы обдумываем возможность аннигилировать станцию.

— Хорошо. Не хотелось бы тратить силы даром.

— Ты… я мог бы что-то для тебя делать? Потом?

— Нет, — сказал Миллер, и Джули возникла рядом, волосы плавали вокруг головы, словно под водой. В них сияло больше звезд, чем было на самом деле. — Постой. Да. Пара дел. Родители Джули. Они возглавляют торговое предприятие «Мао — Квиковски». Они заранее знали о войне. Они наверняка связаны с «Протогеном». Постарайся, чтобы это не сошло им с рук. И если их увидишь: скажи, я жалею, что не успел найти ее вовремя.