Шрифт:
Когда Попси-кон с планеты Палистрата посетил Великий Гусляр, он пользовался бескорыстным гостеприимством Корнелия Удалова. Улетая, Попси-кон пригласил Удалова в гости в удобное для того время. Удобное время случилось следующим летом, и Корнелий Иванович собрался на Палистрату.
Невысокий стройный Попси-кон ждал Удалова на космодроме. Он был несказанно рад другу, обнял и поцеловал в щеки, чему научился на Земле. Беспрестанно болтая, расспрашивая об общих знакомых, о погоде, о жилищном строительстве и видах на урожай в Гусляре, он провел Удалова к своей машине, и они поехали в город.
Удалов с интересом смотрел по сторонам, разглядывая обитателей Палистраты и знакомясь с условиями их жизни.
Машина мягко катила по подметенным улицам столицы, обсаженным невысокими пышными деревьями, мимо скромных, изящных вывесок и со вкусом оформленных витрин. Казалось, что никто в этом городе не спешил, люди терпеливо ждали на перекрестках зеленый свет, чтобы пересечь улицу, дети были вымытые и аккуратные.
– Вот и наш дом, – сказал Попси-кон, останавливая машину у одноэтажного особняка, утопавшего в саду. – Здесь все, Удалов, к твоим услугам. Живи, сколько хочешь, развлекайся, телевизор на столе. Но поначалу на улицу без меня не выходи.
– А что, не изжиты случаи хулиганства? – спросил Удалов.
– Изжиты, – ответил Попси-кон. – Хулиганства у нас почти не наблюдается. Живем тихо. Заняты работой и творчеством. Но есть одна опасность для непосвященного…
Договорить Попси-кон не успел, потому что они вошли в гостиную, где поджидали домочадцы, и Удалов начал с ними знакомиться.
Сначала к Удалову подошла маленькая девочка и сказала:
– Здравствуйте. Как долетели, голубчик? Не трясло?
– Спасибо, крошка, – сказал Удалов. – Долетел отлично. А ты уже в школу ходишь?
Он отыскал в кармане конфету трюфель и протянул ребенку.
Девочка хихикнула и взяла конфету.
– Ты мне не писал, что у тебя дочка есть, – сказал Удалов хозяину дома.
– Дочка? Нет, – ответил Попси, ласково улыбаясь. – Разреши представить. Это мой папа.
Девочка вежливо поклонилась и, сжимая в ручке конфету, бросилась бегом из комнаты.
Удалов откашлялся, но переварить информацию не успел, потому что к нему подошел, протягивая руку, суровый старец с сизой бородой, заплетенной в косички.
Пожимая старику руку, Удалов услышал слова Попси-кона:
– Моя младшая сестра, Куцилия-коп.
– Здравствуйте, – сказал Удалов, вглядываясь: настоящая борода у младшей сестры или так, украшение.
– А жена твоя… – начал Удалов.
– Вот моя жена, знакомьтесь, – сказал Попси-кон, показывая на большую рыжую собаку, которая сидела на стуле.
Собака подняла переднюю лапу, и Удалов вынужден был пожать конечность, но при этом ощутил некоторое раздражение, подумав, что его безжалостно разыгрывают.
– Пойми нас правильно, – сказал Попси-кон, но Удалов перебил его, показывая на белого попугая в клетке:
– А это твой дедушка?
– Нет, – ответил попугай, отодвигая лапкой крючок на дверце. – Меня зовут Клопси-кон, я дядя Попси-кона.
– Ясно, – сказал Удалов, не скрывая сарказма. – Еще родственники есть?
– Есть, – ответила изысканно одетая девушка, выходя из-за портьеры. – Можете меня называть просто Кукси.
– Вы его дедушка? – спросил Удалов не без ехидства.
– Нет, – добродушно улыбнулась Кукси, – я племянница Попси.
– Ну хоть здесь все ясно, – обрадовался Удалов.
Он невольно залюбовался девичьей статью и румянцем Кукси.
– Я уже накрыла на стол, – сказала Кукси. – Мойте руки и спешите, а то остынет.
Попси провел Удалова в туалет, и Корнелий быстро привел себя в порядок, лихорадочно раздумывая, обидеться ли ему на Попси-кона за розыгрыш или пошутить в ответ. Так ничего и не придумав, Удалов вышел к столу, где собрались его новые знакомые, а также еще два ребенка, которые назвались Попсиными тетками, и большой рыжий кот, сказавший басом, что он – племянник жены Попси от первого брака.
Кукси заботливо ухаживала за Удаловым, а Попси и его родственники развлекали Удалова разговорами и были столь многоречивы, что Удалову не удавалось самому задать ни одного вопроса. Но атмосфера, царившая за столом, была настолько теплой и дружеской, что Корнелий чувствовал себя как дома. За кофе кот с попугаем спели для Удалова местную народную песню, а девочка-папа сплясала чечетку. И Удалов решил воздержаться от расспросов – мало ли какие у людей бывают обычаи, мало ли кто и как называет своих родственников и домашних животных. Ведь завела же соседка Удалова Гаврилова собаку породы боксер-такса, а называет ее кисочкой.
После обильного обеда Удалова начало клонить в сон, и Попси отвел его в небольшую уютную спальню и оставил одного.
Удалов спал спокойно. Ему снилось, что к нему подходит шкаф и говорит:
– Я твоя жена Ксения, ты не узнаешь меня, козлик?
– Никогда не подозревал, что ты из красного дерева, – отвечал растерянно Удалов.
– Не беспокойся, это только фанеровка, – говорит шкаф.
– А кто же будет по хозяйству? – беспокоится Удалов. – Кто будет обед готовить, за детьми ухаживать?
– Ничего, – отвечает шкаф. – Ты двигайся, заботься, а я постою.
Удалов был готов к дальнейшим чудесам и потому не очень удивился, когда собравшаяся за завтраком семья Попси-кона оказалась иной, чем вчера. Самого Попси-кона Удалов узнал сразу, а вот милая Кукси предстала в образе толстой обезьянки и засмеялась, когда Удалов пытался отогнать животное от стола, чтобы не утащило коржики.
Кто из остальных родственников сменил за ночь обличье, а кто остался в старой шкуре, Удалов выяснить не смог, да и не стал углубляться в расспросы. Захотят – сами скажут.