Пропащие девицы
Шрифт:
– Дома я хочу узнать все об этом «и», – ответил он и попрощался.
Наконец Патриция смогла убрать телефон и бумаги в сумку, поправить спавший с плеча рюкзак Оливера и схватить самого мальчика, если это потребуется, чтобы совершить пробежку до подземного паркинга. Она посмотрела вперед и застыла. Каждый следующий тщательно спланированный шаг выветрился из головы за долю секунды. Она не вспомнила бы ни одного «и».
В первый раз, когда он увидел хрупкую блондинку в красных брюках, решил, что ему просто показалось. Это был всего лишь отголосок старой давно забытой болезни. Девушка появилась в дверном проеме одного из бутиков, а потом так же молниеносно быстро скрылась за дверями. Разве мог он за несколько мгновений узнать в этой красной молнии Патрицию? Некогда его Патти.
Надо было развернуться и идти дальше. Забыть все как глупый проблеск дежа вю. Очередной незначительный сбой в системе Вселенной. Ему ведь так хорошо получалось избегать ее все это время. Не в последнюю очередь и потому, что она избегала его. Но он не мог и шагу ступить, просто ждал, пока мисс Красные Брюки опять выйдет. Ждал, пока узнает в ее улыбке, в ее стремительной походке, золотых локонах ту, в которую имел неосторожность так сильно влюбиться. И вновь, как в первый день их встречи, как в любой другой день она выглядела потрясающе настолько, что он готов был опять не отрываясь смотреть на нее весь вечер, звонить, писать, делать глупости и влюбляться. Но сразу за ней из помещения выскользнул мальчишка лет пяти-шести, и сердце его вновь остановилось, как в то утро, когда она ушла.
Надо было уйти, как только он убедился, что это она. Но он продолжал стоять, пока Патти не заметила его. Ее голубые глаза распахнулись от удивления. Она застыла не в состоянии сделать и шагу, точно как и он сам.
Джаред улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте. Следующие несколько мгновений тянулись так долго, будто секунды отсчитывали время до смертельной инъекции. Патриция улыбнулась в ответ и пошла ему навстречу, сжав в своей ладони маленькую ладошку сына.
Она была в красном, и это был хороший знак.