Чтение онлайн

Сам же Андрей Викторович считал, что если убрать нынешнего директора, то взамен могут прислать кого-нибудь еще хуже, поскольку в системе образования больна 'консерватория', а это вопрос не для спецназа ГРУ. Плюс он находил хотя бы в том, что с его появлением толстая стерва начала оглядываться по сторонам, и придерживаться хоть каких-то рамок. Детей стали более или менее сносно кормить, несмотря на то, что жирные, не вмещающиеся в окно раздачи рыла сотрудников пищеблока, до сих пор продолжали контрастировать с тонкими обтекаемыми фигурами воспитанников.

Как раз такой, до предела тонкой, и была девочка Лиза, которая стала ездить на дачу к Сергею Петровичу на пару с Катей, своей подругой и приятельницей Сергея-младшего. Вообще, две эти девочки были неразлучны. Они ели за одним столом, на уроках сидели за одной партой, в спальне их кровати стояли голова к голове. Такая дружба удивляла, ибо девочки не были внешне похожи друг на друга. Лица была тихой и молчаливой, Катя - шумной и смешливой. У Лизы - длинные черные волосы, и восточные раскосые глаза, а у Кати - волосы светло русые, курносый нос и серые глаза. Лизу мать оставила в роддоме, отказавшись от нее сразу после рождения, и девочка не знала ни ее фамилии имени и отчества, ни даже того, какого она была роду-племени. А Катя до одиннадцати лет жила обычной жизнью, вместе папой, мамой, братишкой и сестренкой. Оба родителя Кати погибли в авиакатастрофе 24 августа 2004 года, когда Ту-154Б авиакомпании 'Сибирь' упал в районе поселка Глубокий, Ростовской области.

Катя, а так же шестилетний Антон и трехлетняя Вероника, остались на руках у дедушки с бабушкой, родителей Катиной мамы. Пожилым людям не разрешили оформить опекунство. Так дети, все трое, оказались, сначала в детдоме, а потом и в этом интернате. То, что детей не разлучили, было заслугой Катиной бабушки, но это было все, чего она смогла добиться.

Четвертый член их компании, Валерий, первоначально присоединился к этой группе из-за своей тихой и щенячьей влюбленности в Лизу. Валерий тоже родился в самой обычной семье. Его отец водитель-дальнобойщик, неплохо обеспечивал жену и двоих детей. Но шоферское счастье переменчиво. И однажды разогнавшийся тяжелый седельный тягач не вписался в поворот на скользкой после дождя дороге. После смерти отца мать начала пить, и однажды зимой замерзла в ночью сугробе у самого подъезда. Так тринадцатилетний Валерий и восьмилетняя Марина оказались на попечении государства.

Сегодня у Петровича и команды был своего рода праздник. Утром, придя на дачу, они быстро закончили конопатку последних швов в палубном настиле и убедились что корпус их маленького кораблика полностью готов. Паруса девочки сшили еще летом. После того, как мальчики под руководством Сергея Петровича обтянут корпус шпоном и несколькими слоями стеклоткани, соберут и установят рулевое управление, их коч будет готов к спуску на воду, укладке балласта, установке мачт, отделке внутренних помещений и ходовым испытаниям.

Достижение 'готовности ? 1' они решили отпраздновать лыжной прогулкой. Но с ней у них ничего не вышло. Осень с этом году выдалась гнилая и запоздалая. Неглубокий снег лег на землю только в декабре. Причем, получилось так, что сначала задул северный ветер и ударил пятнадцатиградусный мороз, сковавший землю ледяным панцирем, а уж потом выпал снег, и присыпал все это безобразие. Поэтому молодые люди и их наставник были вынуждены отказаться от лыжной прогулки, чтобы не калечить лыжи, и вместо этого пошли в лес пешком. Лыжный поход пришлось отложить на следующее воскресенье, в надежде, что этого времени пройдет один-два приличных снегопада.

Возможно, что такой поворот событий и разочаровал кого-то. Но только не молодую восточносибирской лайки Майга, которая сейчас бежала рядом с Сергеем Петровичем. Хорошо этим двуногим, на лыжах по самому глубокому снегу вжик-вжик, вжик-вжик, а ты тут будешь при каждом шаге проваливаться по самое брюхо. Нет уж, лучше как сейчас, бежать легко и свободно, гордо задрав голову и закрутив бубликом хвост. О, что это за запах, интересно?! И свернув с просеки, собака опустила голову и с лаем, означавшим, что след взят, кинулась в сторону просвета между деревьями.

Сергей Петрович обернулся и успел увидеть, как его лайка пропала между деревьями, словно ее и не было. При этом ее заливистое тявканье оборвалось мгновенно, как будто на телевизоре вырубили звук.

– А ну, постойте, ребята!
– остановил Сергей Петрович своих спутников, бросившихся было за Майгой, - Не дергайтесь, я сам.

Отломав от засохшей осины длинную кривоватую палку, он двинулся по ясно видимым на неглубоком снегу собачьим следам, внимательно глядя вперед, и ощупывая землю палкой, как сапер щупом. Вдруг, примерно там, где оборвались собачьи следы, палка встретила какое-то слабое сопротивление, словно она уперлась в резиновую мембрану. Сергей Петрович надавил сильнее, и, неожиданно легко прорвав невидимую преграду, палка ушла в нее примерно до половины.

Несомненно, это была та самая дыра, в которую бесследно умчалась Майга. Затаив дыхание учитель потянул свой импровизированный щуп на себя, и таинственное 'нечто' без сожаления рассталось с сухой осиновой деревяшкой. Внимательно осмотрев палку, Сергей Петрович не увидел на ней никаких особых изменений. Он решил повторить свой эксперимент. Когда дерево опять погрузилось в вязкое нечто, у него за спиной раздалось сдавленное, - 'Ой!'

Обернувшись, учитель увидел что все четверо подростков, конечно же и не думали оставаться на дороге, а тихонечко прокрались к нему. Ойкнула прикрывшая рот ладонью Лиза, а Катя, широко раскрыв свои серые глаза, мертвой хваткой вцепилась в руку Сергея. При этом ее парень пригнулся, и сжал в правой руке подобранную в подлеске суковатую еловую дубину. При этом Сергей Петрович машинально отметил, как естественно это все у него получилось. Ему стало понятно, что гнать их сейчас от себя просто бессмысленно - все равно не послушаются и вернутся снова.

Вздохнув, он вплотную приблизился к таинственному 'нечто'. Ему показалось, что из этой штук был слышен приглушенный собачий лай. Сделав шаг назад, учитель начал палкой исследовать контуры невидимой дыры. Получилось что-то вроде полуовала, примерно три метра в высоту, и четыре в ширину. Ближе к краям этого 'нечто' сопротивление быстро увеличивалось, а невидимая субстанция напоминала плотную резину.

Сергей Петрович провел по снегу линию, обозначая то место, где исчезла его собака, потом подошел вплотную и, затаив дыхание, сунул в это нечто свою левую руку. Ничего страшного не произошло. Прорвав невидимую преграду, рука по самое плечо провалилась в невидимое 'нечто'. Не испытав при этом никаких неприятных ощущений, он вытащил руку обратно, и осмотрел ее. Ничего особенного, рука, как рука. Майга была там - пусть и тихо, но он слышал ее лай. Он должен был сделать последний шаг, поскольку считал себя ответственным за тех, кого приручил.

Обернувшись к подросткам, Сергей Петрович сказал, - Стоять всем здесь!
– и, как перед погружением в воду набрав в грудь воздуха, решительно шагнул в 'нечто'.

Тот же самое место. Времена ледников и мамонтов.

Пространство перед ним упруго сжалось. На мгновение Сергей Петрович ощутил, что он погрузился в густой клейкий кисель. Секундный спазм, и вот невидимая резинка вытолкнула его на другую сторону.

Сергей Петрович огляделся. Окружавший его ранее лес исчез. Он, несомненно, находился все на том же самом месте, только мир вокруг был девственным и юным.