Шрифт:
«Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми случайны».
Я перелил дешевую водку в пластиковую бутылку из-под газировки и вышел из дома. В метро развернул несколько рваных распечаток и, оставляя последние подчеркивания и зарисовки, отсчитал время до приезда в институт.
Выйдя на своей станции, буквально на минуту зашел в табачный магазин.
– Мне, пожалуйста, Chapman.
Толстый продавец измученной внешности потянулся за коричневой пачкой на витрине.
– Нет, мне, пожалуйста, те, – я указал на желтую упаковку.
Продавец ловко поменял рекламную пачку с надписью «Smoking kills» без ужасающей картинки на пачку «Мертворождение» с соответствующим кадром.
Я заплатил за сигареты и, выходя из магазина, осознал, что у меня нет зажигалки. Я посмотрел на часы; в лицо дунул холодный ветер. Кто-то попросил меня не стоять в дверном проеме, и я, опомнившись, вернулся в магазин.
Продавец протянул мне самую дешевую зажигалку, и я снова вышел на улицу.
В переходе некрасивая девушка играла на скрипке и, сосредоточенно глядя на смычок, ожидала милостыню. Мимо проходили студенты и профессоры, среди которых были и те, которые способны на сострадание.
Начался дождь, и я, не желая запачкать ботинки, купленные к костюму на последние деньги, побежал по узкой тропинке, ведущей к факультету.
Зайдя в здание, я поправил намокшую челку и предъявил охраннику студенческий билет. В фойе стояло несколько десятков студентов, с большей частью из которых я был совсем не знаком. Кто-то из них отряхивал свой зонт, кто-то сдавал вещи в гардероб, кто-то вел дружескую беседу.
Я проскочил в лифт, собиравшийся равнодушно уехать без меня, и вышел на третьем этаже. Аудитория, в которой должно было состояться мероприятие, имела вход с двух сторон. Чтобы не показываться публике, я решил зайти сверху. Многочисленные головы смотрели перед собой и ожидали начала концерта. Кажется, в тот момент это можно было назвать только так. Музыка, музыка, печальная и подлая музыка…
Среди общего гула можно было услышать отдельные беседы. Девушки на верхнем ряду смеялись и обсуждали какого-то далекого краснодарского преступника. Чуть ниже сидели первокурсники, которые, по-видимому, искали ярких впечатлений. При этом, вероятно, не хотели отрываться и от институтской жизни. Строго говоря, от науки. Поэтому они говорили о девушках и перебивались на цивилистику. Еще ниже расположились парни в строгих костюмах. Предметом их беседы были нововведения в процессуальные законы.
Конец ознакомительного фрагмента.