Чтение онлайн

За дверями оказалась ослепительная бальная зала с уходящим ввысь потолком, полная нарядных людей.

Мы больше не в Корн Белт, друзья.

Воздух наполняли ароматы гигантских цветочных букетов. Стены были увешаны богатыми гобеленами с новыми чувственными сценами. Огромная лестница была уставлена статуями Венеры, которые выглядели так, будто их позаимствовали в музее. Дорогу освещали живые статуи с позолоченной кожей и канделябрами в руках.

Декадентский бархат, кипы шёлка и залитое светом свечей великолепие - всё это заставило чувствовать меня героиней фильма, действие которого происходило в конце девятнадцатого века. Я, наконец-то, обрела возможность говорить и пробормотала:

Сколько лет этому месту?

Несколько веков.

С таким же успехом вместо этих слов он мог впрыснуть в меня адреналин. Ах, история - я вдыхала её. Намереваясь рассмотреть каждую деталь, я завертела головой по сторонам.

Пока мы шли сквозь толпу очаровательных гостей, я поняла, что никто тут не делал ничего пошлого или непристойного. Они пили, смеялись, флиртовали, но ничем не отличались от завсегдатаев обычного клуба.

Мне казалось, или нас все разглядывали? Севастьяна это начало раздражать.

В чём дело?
– спросила я.

Они думают, что ты свободна. Что ты не принадлежишь мне.

Почему?

Потому что на тебе нет ошейника.

Надеть ошейник и держать на привязи.

Мм, это круто - в плохом смысле.

Но ладно, ведь это же всё понарошку, всего лишь фантазии и шёлковый декаданс, верно? Заметив, что многие женщины действительно щеголяли в ошейниках, я спросила притворно-дерзко:

И почему же на мне нет ошейника?

Его ответ был серьёзен:

Ты не заслужила его.
– В тот момент, когда я собиралась вспыхнуть, он добавил: А я не заслужил права надеть его на тебя.
– За его маской, казалось, происходила внутренняя борьба.

Перед нами вдруг возник подтянутый мужчина средних лет. На нём была маска слона с огромным хоботом. Тонкий намёк, дружочек, ооочень тонкий. Он начал что-то говорить, но Севастьян послал ему один из своих фирменных убийственных взглядов - от которых людей обычно трясло.

Больше мы его не видели.

Женщина-сова ждала нас около огромной лестницы. Мы поднялись за ней на второй этаж, затем прошли в холл, освещённый газовыми лампами.

Куда мы идём, Сибиряк?

Терпение, - ответил он мне в тон.

Не самая сильная моя черта. В конце концов, нетерпение - это сестра любопытства.

Мне в голову вдруг пришла одна мысль.

Почему ты выбрал мне маску бабочки?
– Среди всех живых существ.

Думаешь, была причина?

Я поняла, что без причины ты не делаешь ничего.

Может, и была...

Вот мы и пришли, - объявила женщина, остановившись перед никак не обозначенной дверью. Она открыла её, и мы вошли. Свечи в богато украшенной люстре создавали приглушённый свет. В центре комнаты располагалась широкая кушетка, обитая роскошной тканью. Старинные кресла и столики образовывали сбоку отдельную зону отдыха; с другой стороны была установлена медная ванна. Всю стену закрывал бархатный театральный занавес.

Воздух был тёплым и пах свечным воском и... новизной. Что было странно, учитывая винтажные предметы обстановки.

Ещё пахло кожей.

Женщина открыла приготовленную бутылку охлаждённого шампанского, наполнила два высоких бокала и удалилась. Напоследок в дверях она мне понимающе подмигнула. Что она знала такого, чего не знала я?

Что поезд сходит с рельс? Или как здесь на самом деле глубоко?

Спокойно, Натали. Я доверила этому мужчине свою защиту, удовольствие и возможность стать тем, кем мне нужно. Он кивнул в сторону кушетки:

Садись.

Я села, заметив, что оказалась лицом к театральному занавесу. Мы будем смотреть фильм? Непристойную пьесу? Мы даже не насладились маскарадом, разочарованно подумала я. В книжках на балу остаются хотя бы до полуночи, а не приезжают на какие-то десять минут.

Теперь, когда мои глаза привыкли к полумраку, я разглядела покрытые тканью предметы, расставленные по комнате - это могло быть всё, что угодно. Но у меня былиидеи на этот счет. Мысли обратились ко всем поглощённым мною БДСМ-видео, изученным инструкциям, к тому журналу, который я ему показывала. Это был столб, или скамья для порки, или качели? Свяжет ли меня Севастьян, чтобы наказать?

Отчасти такая перспектива пугала. Но я была достаточно женщиной, чтобы признать, что от этой мысли я потекла. Смирись с этим, смирись.

Когда он подсел ко мне, я спросила:

Что это за комната?

Она наша. Одна из немногих доступных для покупки.

Наша?

Как давно ты её купил?

Примерно девять часов назад. Её отремонтировали и обставили по моему запросу.

После нашей утренней ссоры? Это объясняет, откуда здесь запах новизны. Я могла лишь догадываться, какие деньги были выброшены для того, чтобы всё подготовить в срок.

Со столика рядом с кушеткой он взял пульт дистанционного управления.

Ты сказала, что хотела бы лучше узнать Париж. Вот его другая сторона.

Он нажал на кнопку. Занавес начал подниматься, открывая стеклянную стену.

За стеклом было... было...

Когда я поняла, что именно вижу, я выдохнула:

О. Мой. Бог.

Рука Севастьяна подхватила мой бокал как раз перед тем, как он почти упал на пол.

Когда я чуть оправилась от шока, то смогла, наконец, осознать, что именно происходит в комнате за стеклянной стеной.

Севастьян привёл меня в этот частный клуб, чтобы показать... оргию.

Которая была в самом разгаре.

Там находилось около трех десятков участников, очень привлекательных. Они все располагались в центре круглой арены, как в цирке, окруженные различными приспособлениями.

Мужчины и женщины в масках были привязаны к крестообразным конструкциям, заперты в колодках или свешивались с потолка на цепях. Одна женщина была привязана к чему-то, что по форме напоминало анатомический массажный стол. Ещё несколько мужчин и женщин оказались перегнуты через алые винтажные кресла. Сильные руки сжимали разведённые лодыжки.