Продюсер
Шрифт:
— Что вы имеете в виду, сэр? — голос «бульдога» Уиндслоу предательски завибрировал.
— Только то, что посольство Ее Величества на протяжении последних как минимум пяти лет регулярно приглашало моего клиента на все мероприятия. В частности, на день рождения Ее Величества 18 июня. Все приглашения будут представлены в суд при необходимости. Думаю, судьям Высокого Королевского Суда будет очень интересно узнать, что уважаемый королевой и вашим МИДом человек записан вашей страховой компанией в разбойники. Более того, это будет интересно узнать МИДу и, возможно, самой Королеве.
— Она не узнает! — вырвалось из стиснутых челюстей «бульдога» Уиндслоу.
Павлов почувствовал так хорошо ему знакомый по охоте на крупного зверя охотничий азарт.
«Ага, нервничаешь, псина! Ну, погоди, получи-ка еще гранату!»
Адреналин вырабатывался со скоростью воды из пожарного гидранта. Главное было не показывать вида и точно выверять каждое слово и даже жест. Глазки страхового «бульдожки» сверлили адвоката и ловили каждое его движение, эмоцию, взгляд. Артем равнодушно посмотрел между глаз Уиндслоу и тут же заинтересованно разглядел рыжую волосинку и немного перхоти, повисшей на левом лацкане. Тот тут же отреагировал и старательно затряс пиджаком. Артем моментально ответил:
— Ну почему же?! Журналисты «Гардиан», «Индепендент», а особенно рабоче-крестьянского «Сан» с огромным нетерпением ждут этой информации. С учетом предстоящих парламентских слушаний по новому страховому законодательству ваша компания гарантированно станет мальчиком для битья.
Артем так и сказал: «мальчиком для битья». В английском языке есть абсолютно сходная калька-идиома. «Бульдог» Уиндслоу снова вздрогнул и дернул левым глазом. Вдруг он закрыл глаза и стал дышать ровно и глубоко.
«Вот же паразит! Успокаивается по системе йогов», — понял Артем и кашлянул, чтобы сбить упражнение оппонента.
Но тот уже перестал дергаться и теперь хищно-лучезарно улыбался:
— Ну, зачем отвлекать Ее Величество лишними вопросами? Разве мы не в состоянии справиться сами? Я думаю, в состоянии. — Он подался чуть вперед и дыхнул на Павлова вчерашним пивным перегаром. — Мы же еще не отказали окончательно вашей клиентке. Предварительное расследование обстоятельств исчезновения ее мужа было проведено. И оно, увы, не в ее пользу.
— Вы имеете в виду субъективные суждения конкурентов, завистников и прочих не пользующихся доверием русской общественности лиц? — Павлов снова пристально оглядел помятый пиджак Уиндслоу.
Тот отряхнулся:
— Ну-ну. Сэр, я же сказал, это лишь предварительные суждения и выводы эксперта. Давайте поищем решение вместе. Не скрою, нас смущает этот случай. В вашей стране слишком часто происходит нечто подобное. Мы, например, знаем реальные случаи, когда русские имитировали свою гибель. А еще страховались специально с целью получить страховку. И делали все, чтобы погибнуть. Брали огромные кредиты, занимали у друзей и знакомых. И все для того, чтобы нажиться, разбогатеть самым грязным способом.
Уиндслоу явно заводился и говорил все более громко. Даже секретарь дважды заглянула в щелочку. Тем более и время, отпущенное для аудиенции, закончилось уже дважды. Артем выслушал и продолжил атаку:
— Сэр, я прекрасно понимаю вашу озабоченность. Такое действительно случается. И я, так же как и вы, не рад этим обстоятельствам. Я регулярно представляю интересы двух крупнейших российских компаний по сходным вопросам. И нас эти проблемы касаются в не меньшей степени. Но в данном случае ситуация несколько иная.
Вице-президент переварил первую партию и кивнул.
«Отлично! — подумал Павлов. — Киваешь — значит, готов. Получай теперь сладкую пилюлю. Кнут и пряник. Как учил великий Петр!»
Адвокат сделал самое серьезное лицо, перестал блуждать взглядом по недостаткам и изъянам костюмчика страховщика и, глядя чуть ниже лохматых бровей «Медленного ветерка», выдал:
— Позвольте сказать вам еще кое-что, сэр. Российский рынок страхования сегодня для иностранных компаний — Эльдорадо! Бесценный, неиссякаемый источник доходов. Русские страхуют сегодня не только жизнь и здоровье. Но не в этом самые большие деньги. Яхты, самолеты, виллы, бизнес — вот где работают ваши коллеги. Если посчитать оборот только тех клиентов, с которыми мне пришлось работать за последний год, получится сумма с одиннадцатью нолями. Если вы готовы закрыть для вашей фирмы навсегда путь к их кошелькам, то пусть это будет ваш выбор!
— Один момент! Вы хотите сказать, что действительно знакомы с этими людьми и можете с ними общаться? — «бульдог» недоверчиво и в то же время озабоченно раздумывал над словами московского гостя.
— Абсолютно верно! И первое, что я сделаю, выйдя от вас, позвоню в мой московский офис. Я дам поручение помощнику разослать всем нашим клиентам рекомендации. — Павлов замолчал, напрашиваясь на вопрос.
И тут же получил его от нетерпеливого британца:
— И какие же рекомендации вы разошлете?..
— Рекомендации? Очень простые: всегда иметь дело только с вашей страховой компанией. Наш личный опыт, надеюсь, позволит нам это сделать. Об этом и будем говорить нашим клиентам. Или… наоборот…
Артем на миг поднял глаза в потолок, но так и не успел продолжить. Страховой «бульдог» расплылся в кошмарной кривой улыбке, столь отвратительной, что Павлов поначалу не понял, что она означает: согласие или отказ. На всякий случай он чуть-чуть отодвинулся назад, освободив место перед собой для рук и возможности быстро выскочить из кресла.
— Не надо! Не надо никаких «или»! Не надо никаких «наоборот»! Только лучшие рекомендации! Мы — лучшие в своей сфере. А вы — лучшие в своей! — он снова ощерился и изобразил максимально располагающую улыбку.
— Согласен! Мы лучшие! — улыбнулся в ответ Артем, изобразил не менее страшную улыбку и добавил: — И вы!
Как ни странно, «бульдогу» Уиндслоу это понравилось, и он вскочил со своего кресла. Павлов отреагировал так же молниеносно. Оба оказались на ногах лицом друг к другу. Минутная дуэль взглядов и улыбок, и страховщик протянул свою широкую лапу.