Чтение онлайн

– Наташенька, дорогая…

– Никакая я тебе не дорогая, – прервала я его.

– Посмотри на меня. – Сергей взял мои руки в свои и заглянул мне глубоко в глаза. В его глазах светилось восхищение. Как я могла заподозрить его в чем-то дурном? Вероятно, я все не так поняла… Сергей, казалось, считывал мои мысли.

– Ты меня неправильно поняла, моя красавица.

– Но я же слышала, как ты сказал «товар»…

– Не бери в голову. Это просто глупая болтовня – обычное дело между парнями.

Я с недоверием посмотрела на него, а он продолжил:

– Ну не могу же я говорить высокопарным языком с парнем, который никогда не читал ни Пушкина, ни Достоевского.

Но я по-прежнему не отвечала.

– В вашей Трудолюбовке все говорят стихами?

– Нет. – Я вытерла слезы и засмеялась. – Там то же самое. Парни в нашем классе в лучшем случае звали девчонок телками.

– Ну вот видишь! Можешь сказать «му-у-у»?

Он сложил губы трубочкой и стал похож на маленького карапузика.

– Му, – засмеялась я. – Му-у-у!

– Му-у-у!

Сергей, приблизил ко мне свое лицо, и наши губы встретились. По телу словно пробежала молния. Я оттолкнула его.

– Извини, – сказал Сергей смущенно, – я не хотел.

Я сидела немая и глухая, ощущая, как приятная теплота все более захватывает меня. Никогда раньше я не испытывала подобного чувства, даже когда стояла у сельпо и прижималась к Ване, товарищу по классу. Спасибо, что в этот момент я сидела на стуле, а то бы вообще свалилась на пол.

Кажется, Сергей это заметил.

– Ты не сердишься на меня?

– Нет. – Это было единственное, что я из себя выдавила. Мне по-прежнему было тяжело дышать.

– Ну, тогда помиримся? – спросил он и протянул мне руку.

– Да, – кивнула я и протянула свою навстречу.

Он слегка пожал ее, и по телу снова пробежал электрический разряд. Я поспешно выдернула руку – на сей раз ощущение не было приятным.

– Ты устала.

– Да, это правда, – ответила я. – Я целый день ходила по городу.

– Выпей бокал вина и сразу взбодришься.

– Ммм… – засомневалась я, так как не знала, стоило ли мне пить вообще. К тому же вино стоило больше, чем у меня было денег.

– Я закажу бокал для тебя. Угощаю за свой счет. Сергей опять посмотрел мне в глаза. Я отвела взгляд в сторону. На самом деле я здорово устала, и в его обществе мне почему-то вдруг стало неприятно. Когда эйфория после поцелуя прошла, я поняла, что он просто пытается уйти от разговора, который мне удалось подслушать. Или за его улыбкой скрывается что-то недоступное мне, или он действительно сожалеет о тех унизительных словах, которые высказал в мой адрес.

Очевидно, Сергей заметил мои сомнения и попытался выглядеть как можно дружелюбней. Я растаяла и ответила ему улыбкой.

– Красного или белого? Какое предпочитаешь? – спросил он.

– Я не знаю, стоит ли мне вообще пить вино. Может, лучше что-то другое?

Как я могла ответить, какое вино предпочитаю, если о вине не знала вообще ничего? О водке, которую пила моя мать, – да, но не о вине. Мне было известно, что водка должна быть холодной как лед. Лучше всего ее хранить в морозилке. Тогда она становилась густой, как сироп. Когда бутылку вынимаешь из морозильной камеры, она потеет и становится такой скользкой, что того и гляди выскользнет из рук. Однажды, когда я была маленькой, мать попросила меня достать бутылку из морозилки, и я случайно уронила ее на пол. Мать рассердилась и закричала, что я разбила целое состояние. Тогда я ничего не поняла, но однажды в праздник я тайком взяла водку из дома, и мы пили ее вместе с парнями за тем же сельпо. Маленькая бутылка произвела чудеса: все стали веселыми, мы танцевали и пели. Вот когда до меня дошло, почему мать назвала водку состоянием. От водки было так весело, это был самый веселый вечер из тех, что я проводила в Трудолюбовке. Но на следующее утро наступил кошмар. Я отлично помню, как целый день мне было дурно, как меня тошнило.

– Приличные девочки водку не пьют, – сказала бабушка.

– А мама?

– Мама – дурной пример для тебя. Это – во-первых. А во-вторых – она взрослая.

Теперь мне захотелось показать, что я тоже взрослая.

– Мне водки, – сказала я Сергею.

Он приподнял брови, но воздержался от комментариев.

– Пятьдесят граммов водки для дамы, – сказал он официанту, который сразу появился, как только Сергей повернулся к бару.

Я взяла с подноса небольшую рюмку и одним махом вылила в себя ее содержимое. Раньше я никогда не пила водку таким способом. Я просто видела, как это делала мать, и мне хотелось выглядеть взрослой. Еще не хватало, чтобы Сергей считал меня неопытным и несмышленым подростком.

Водка начала действовать сразу, не успев добраться до желудка. Горло загорелось, мне стало трудно дышать, и я закашляла. Потекли слезы, я сделала ртом несколько глубоких вдохов, словно рыба на суше.

От всего этого я впала в отчаяние. Вместо демонстрации своего взрослого статуса я сидела перед Сергеем как беспомощный теленок. Это выглядело очень глупо.

– Извини, – выдавила я из себя, после того как прокашлялась.

– Это я должен просить прощения.

Сергей протянул стакан с водой, и я жадно выпила.

– Я хотел поговорить с тобой о работе, которую хочу предложить.

– Работе? Ты нашел для меня работу?

Мне показалось, что я ослышалась. Я не верила, что он этим занимался. После подслушанного разговора по телефону я думала, что все, что ему нужно от меня, это затащить в постель. В то, что он подыскивал для меня работу, я не верила. Это было настоящим сюрпризом.

Голова закружилась. Не знаю, что это было – радость или водка. Я стала громко смеяться. Все напряжение, которое я испытывала в последний месяц, сдавая экзамены в институт, а потом подыскивая работу и жилье, исчезло. Как будто с плеч моих сняли тяжелый камень, и я распрямила спину.

– Ты шутишь?

– Нет, я серьезен, как аксакал.

– Мужики в твоем возрасте так не говорят, – захихикала я.

Сергей, по-видимому, обиделся.

– Я не мужик. Мне всего сорок два года. Хотя тебе, которой всего девятнадцать, я, возможно, кажусь старым мужиком.

– Мне скоро восемнадцать, – ответила я извиняющимся тоном. – А сорок два – это не возраст для мужчины.

– Спасибо, – ответил он сухо.

Я поняла, что сильно его задела. Он хочет мне помочь, ничего не требуя взамен, а я называю его мужиком! А вдруг он откажет мне в работе? Все теперь зависело от него.