Про Одну Девочку
Шрифт:
Девушка зашла в магазинчик, а через пять минут вернулась с упаковкой пальчиковых батареек.
– Привет, – сказала Девочка. – Крутой байк. Всегда мечтала прокатиться.
Незнакомка улыбнулась.
«Только не говори, что ты оставила ключи дома, людям меньше всего нужны чужие проблемы!» – предупредил внутренний голос.
Но Девочка так и сказала, смеясь над всей этой дурацкой ситуацией. Так они с девушкой и познакомились. Посидели в кафе, покатались по улицам.
– Может, ко мне? – спросила девушка.
Девочка осталась у неё на ночь, совсем забыв, что завтра на работу. То-то удивилась мама, когда она в полседьмого утра явилась к ней за запасными ключами!.. (У мыслей всё-таки собрался кворум – лучше поздно, чем никогда).
На работу Девочка успела. Включился интернет или нет, проверять утром было некогда, а выходя вечером на крыльцо офиса, она с улыбкой прочла сообщение от девушки с мотоциклом:
«Привет, какие планы на вечер? :)»
Включили интернет или нет? Да уже, в общем-то, было неважно.
3. Зуб
Как-то раз у Одной Девочки заболел зуб. К зубному идти было, как водится, страшно, и Девочка оттягивала эту неизбежность, как могла.
– Ы-ы-ы, – ныл зуб.
– Ну, не ной, вот тебе таблетка, – уговаривала Девочка.
– Ладно, но только до ночи, – согласился тот.
Ночью Девочка проснулась от жуткой боли.
– А-а-а-ы-ы-ы-о-о-о-у-у-у! – выл зуб.
Больше ни на какие уговоры он не поддавался, у Девочки даже температура поднялась. Промучившись до утра в каком-то гриппозном полубреду, она отпросилась с работы и поковыляла-таки к стоматологу. «Что-то фамилия врача знакомая», – подумалось ей при виде таблички на двери.
«Нет, только не это», – запаниковала задняя интуиция. Зад похолодел, спина следом за ним покрылась мурашками.
Но спасаться бегством было поздно: Девочку уже пригласили. Опасения оправдались: врачом оказалась бывшая Любимая. Видно, она ушла из клиники и открыла свой кабинет. Она сделала вид, что не узнала Девочку, обращалась к ней на «вы», держась сухо и по-деловому.
У Девочки оказалась какая-то очень неприятная болячка с глубинным нагноением. Рентген подтвердил диагноз. Врач ковырялась в зубе, что-то резала, колола, промывала... Когда Девочка встала с кресла, ноги сказали:
– Ходить? Как это? Не слышали.
А руки им вторили:
– Паркинсон – это когда вот так, – и затряслись.
А бывшая Любимая добила окончательно:
– Через два дня – на повторный приём.
Всё бы ничего, но в дверях кабинета мозг забастовал:
– Мне не хватает крови!
Всё завертелось вокруг Девочки, её окутал звенящий и жужжащий кокон прохладного онемения, и стука своего ослабевшего тела о пол она уже не услышала. Очнулась Девочка на диванчике. Врач озабоченно склонилась над ней, поднося к её носу ватку с нашатырём.
– Ты чего? Ну-ка, не пугай меня, – сказала она.
Она перешла на «ты». Это отозвалось внутри у Девочки странным ёканьем. Прошлое накатило, закружило душу и сердце в мучительном танго... Моральное состояние объявило:
– Ой, всё.
И физически Девочке тоже было плохо. А врач сказала медсестре:
– Анечка, я отъеду на полчасика.
Она отвела Девочку к своей блестевшей на солнце машине и отвезла домой. Голова воображала, что она катается на каруселях, ноги норовили прямо на ступеньках завязаться узлом, и до квартиры врач почти тащила Девочку на себе. Она пробыла с ней минут двадцать; ни о чём особенном они не разговаривали. Девочке было не до бесед, а врач, быть может, и хотела что-то сказать, но промолчала. Так и уехала, убедившись, что в ближайшее время смерть Девочке не грозила.
Весь остаток дня Девочка провалялась дома. Когда действие укола кончилось, челюсть наполнилась пульсирующей болью, а сердце ныло ей в такт. С Девушкой-с-Мотоциклом у Девочки не сложилось, она снова была одна, и тут как назло – бывшая Любимая.
А может, бывших любимых не бывает? Плохо сочетались эти два слова. Когда-то Девочка думала, что «любимая» – это раз и навсегда, до гробовой доски. А получилось вот так.
Вечером температура опять подскочила, сердце заколотилось. Стучал моторчик: «Дык-дык, дык-дык». А желудок сказал:
– Я дико извиняюсь, но – буэ-э-э...
И вывернулся. Голова между тем изображала из себя колокол. Организм заявил:
– Или делай что-то, или я сыграю в ящик.
Рука потянулась к телефону, палец нашёл номер бывшей Любимой.
– Да, – ответил знакомый голос.
– Мне плохо, – сказала Девочка.
А голос спросил:
– Ты мне как врачу сейчас звонишь, или...
– Блин, я щас сдохну, – прохрипела Девочка.
Голос ответил коротко:
– Я еду. Держись там.
Любимая-врач приехала быстро, измерила Девочке температуру, осмотрела рот. От одного лишь прикосновения её мягких прохладных ладоней становилось легче.
– Вот ещё выдумала – сдохнуть... Утром поедем открывать временную пломбу, посмотрим, что там такое. Антибиотики, которые я тебе выписала, принимала?
Девочка лежала на диване, слабая и больная. Про таблетки она совсем забыла... Любимая-врач не стала её журить, просто сама съездила в аптеку и привезла лекарства. И осталась у Девочки.
Нет, ничего «такого» между ними не случилось ночью, Девочка слишком плохо себя чувствовала. Когда в пять утра Любимая-врач курила на кухне в открытое окно, Девочка приплелась и ткнулась лбом в её плечо. Это была какая-то физическая зависимость: когда они соприкасались, Девочке становилось лучше. Слёзы сказали:
– Самое время для нас.
А Любимая-врач спросила:
– Ты чего так тряслась, когда заходила в кабинет? Думала, я специально буду делать тебе больно?
Девочка только устало сморщилась.