Шрифт:
Олег Болтогаев
Природа мурлыканья
Осень. За окном идёт мелкий, холодный дождик.
Недавно я вернулся из школы, пообедал и делаю уроки. Мучаю треугольники и окружности. Вписываю их и описываю.
Подле меня, раскинувшись на двух поставленных впритык табуретках, спит наша кошка Муся. Почему на двух табуретках? Потому что Муся у нас большая и не помещается на одной табуретке. А на двух - как раз.
Все, кто приходят к нам впервые, глядя на Мусю, изумляются: "Ну и котяра!" "Это не котяра - это кошка", - отвечаю я.
Мусе столько же лет, сколько и мне. То есть - двенадцать. Сколько я себя помню - рядом со мной всегда была Муся.
Каждый день она провожает меня в школу. Это совсем недалеко - один квартал. Кошки не любят уходить от дома, поэтому ежедневные путешествия Муси - небольшой кошачий подвиг.
Она семенит рядом и недовольно мяукает: ей не нравится, что ухожу.
– Сегодня у меня пять уроков, - говорю я Мусе.
Мне кажется, что она понимает мои слова.
Потому что, когда я возвращаюсь из школы, Муся обязательно встречает меня. С радостным воплем она выскакивает из кустов и бросается мне навстречу. Задрав от волнения хвост, кошка становится на задние лапы и трётся головой об мои колени.
Я говорю Мусе ласковые слова и беру её на руки.
Так мы идём к дому. Точнее, я иду, а Муся едет. При этом она гордо и строго смотрит вокруг.
Мама говорит, что Муся уже старая.
При этом мама удивляется - почему это у Муси каждый год бывают котята.
Почти у всех моих одноклассников есть кошки. Чувство какой-то непонятной гордости распирает меня. Потому что почти все эти кошки - мусины дети.
Начиная с первого класса в мои обязанности входила операция под названием "раздача мусиных котят". Многие одноклассники вначале не хотели их брать, но я рассказывал про Мусю такие истории, что в итоге за нашими котятами выстраивалась очередь.
Но Муся старая - это факт. В чём это проявляется? Наша Муся храпит во сне. Правда, не очень громко. Мой папа храпит гораздо громче.
По воскресеньям он ложится на диван, чтобы смотреть свою любимую передачу "Диалоги о животных". Рядом с ним укладывается Муся. Начинается передача и папа, обняв Мусю, сразу засыпает.
При этом они начинают похрапывать. Вдвоём. Сначала тихонько, а потом всё громче и громче. Постепенно этот забавный дуэт набирает силу.
Что делать? Я издаю тихий свист.
Сквозь сон папа испуганно спрашивает: "В чём дело?"
"Из-за вас не слышно Затевахина", - отвечаю я.
"А-а...", - говорит папа и снова начинает храпеть.
Заканчивается передача, и папа с Мусей мгновенно просыпаются.
Я пришёл к выводу, что "Диалоги о животных" - это персональное снотворное для моего папы. И для Муси тоже.
Проснувшись, папа начинает бутузить Мусю.
"Не мучь кошку", - тихо говорю я.
"Мы делаем полезные упражнения", - отвечает папа.
"Как называется это упражнение?" - спрашиваю я.
"Бараний рог", - папа кряхтит, одолевая кошку.
И впрямь! Бедная Муся! Не хотел бы я делать такое упражнение. Кошачьи глаза горят, она отчаянно борется с отцом, но не убегает. Раз не убегает, значит ей нравится эта борьба? Значит, нравится.
А я вот однажды пострадал из-за Муси.
На уроке русского языка учительница спросила меня, какое слово однокоренное для слова "окошко". Я не задумываясь ответил: "Кошка". Одноклассники чуть не попадали со смеху.
А я был убежден, что это однокоренные слова. "Кошка" - "окошко". Тем более, что наша кошка очень любит сидеть на окошке. Сквозь стекло она с интересом смотрит на улицу. Если увидит сороку или ворону, то начинает смешно крякать, словно подражает птичьему крику. А завидев собаку, Муся рычит. Смех, да и только!
Поскольку мы живем на первом этаже, то со стороны улицы на наш подоконник, случается, запрыгивает какой-нибудь кот, и они с Мусей начинают общаться. Мы улыбаемся, слушая их тихие нежные серенады.
Недавно я читал книжку про животных и обнаружил удивительную фразу. Там было написано: "природа мурлыканья довольного жизнью кота ещё не изучена".
Это поразило меня. Как так, почти всё уже изучено, а вот природу мурлыканья довольного жизнью кота ещё не изучили? Что тут изучать? Всем понятно, что мурлычет кот от хорошего настроения.
Оказалось, что ученые не могут понять, что при этом происходит в кошачьей физиологии. Собаки, к примеру, ведь, не мурлычут.
Осень. За окном идёт мелкий, холодный дождик. Я продолжаю делать уроки. С треугольниками и окружностями я уже разобрался. На очереди Петр Первый и его реформы.
Мусе что-то приснилось, и она вскрикивает во сне. Дёргает лапами и шевелит усами. Наверное, ей приснился Петр Первый и его крутые реформы.
Я осторожно беру кошку на руки.
Муся просыпается, тычется головой в мои ладони и начинает громко мурлыкать. Похоже, она рада, что я её разбудил.
А я думаю, как хорошо, что природа мурлыканья довольной жизнью кошки всё ещё не изучена.