Чтение онлайн

– Значит, вы хотите, чтобы мы из ученых сделались политиками? – спросила Сиферра. – Мне это не нравится. Не наше это дело. Я за то, чтобы передать наши материалы правительству, и пусть оно…

– Правительство! – презрительно фыркнул Биней.

– Биней прав, – сказал Ширин. – Я-то знаю, что за публика там, в правительстве. Они назначают комиссию, которая через некоторое время составит доклад, который положат под сукно, а потом назначат вторую комиссию, чтобы она разобралась в работе первой, а потом поставят вопрос на голосование – нет, у нас на все это просто нет времени. Наш долг – высказаться от своего имени. Я знаю на личном опыте, как действует Тьма па человеческий рассудок. Атор и Биней могут доказать математическим путем, что Тьма скоро настанет. Вы, Сиферра, видели своими глазами, что сделала Тьма с цивилизациями прошлого.

– Но хватит ли у нас духу обратиться к Апостолам? – спросил Биней. – Не поставим ли мы на карту свою репутацию ученых, связавшись с ними?

– Верная мысль, – сказала Сиферра. – Лучше держаться от них подальше.

– Возможно, вы и правы, – нахмурился Атор. – Наверное, с моей стороны было наивно надеяться, что мы сумеем заключить деловое соглашение с этими людьми. Снимаю свое предложение.

– Подождите, – сказал Биней. – У меня есть друг, журналист Теремон – вы его знаете, Ширин – он уже имел дело с высоким должностным лицом Апостолов. Может быть, он сумеет организовать тайную встречу Атора с Верховным Апостолом. Тогда вы, доктор, сможете прощупать Апостолов и узнать, есть ли у них что-нибудь стоящее – то, что способно подкрепить наши доказательства, – а если у них ничего такого нет, будем отрицать, что встреча имела место.

– В этом есть смысл, – согласился Атор. – Я готов встретиться с ними, как бы мне это ни было противно. Итак, насколько я понимаю, суть моего заявления никто из вас не оспаривает? Вы согласны, что мы обязаны предпринять какие-то действия в связи с нашими открытиями?

– Лично я согласен, – ответил Биней, посмотрев на Ширина. – Я все же намерен пережить Тьму. Но все, что было сегодня сказано, убеждает меня в том, что множество других не переживет ее. Как и вся наша цивилизация, если мы ничего не предпримем.

– Очень хорошо, – кивнул Атор. – Поговори со своим другом Теремоном. Только осторожно. Ты знаешь, как я отношусь к прессе – журналистов я люблю не больше, чем Апостолов. Очень-очень осторожно дай понять твоему Теремону, что я хочу лично повидаться с его знакомым Апостолом.

– Будет сделано, доктор.

– Вы, Ширин, соберите всю литературу, которую только сможете найти, о влиянии на человека продолжительной Тьмы, и передайте ее мне.

– Нет проблем, доктор.

– А вы, Сиферра, подготовьте популярную статью о ваших раскопках на Томбо, приведя в ней все доказательства относительно повторных пожаров.

– Еще не все готово, доктор Атор. Кое о чем я сегодня не упомянула.

– Что вы имеете в виду? – нахмурил брови Атор.

– Текст на глиняных табличках, найденных в третьем и пятом слое, считая сверху. Доктор Мадрин взял на себя труднейшую задачу по их расшифровке. На данном этапе он придерживается мнения, что в табличках содержится что-то вроде прорицания о грядущем пожаре.

– Первое издание Книги Откровений! – воскликнул Биней.

– Возможно, это оно и есть, – невесело засмеялась Сиферра. – Как бы нам ни было, я надеюсь вскоре получить расшифрованный текст. И тогда представлю вам все свои материалы, доктор Атор.

– Хорошо. Нам понадобится все, что мы сможем добыть. Работа предстоит нешуточная. – Атор снова обвел взглядом всех поочередно. – Следует помнить одно: моя готовность завязать отношения с Апостолами не означает, что я собираюсь хоть в чем-то воздать им должное. Я лишь надеюсь выяснить, обладают ли они фактами, которые помогли бы нам убедить мир в том, какая участь его ожидает – и точка. Если они ими не обладают, я сделаю все, чтобы отмежеваться от них. Никакой мистики. Я ни на грош не верю в их белиберду – просто хочу узнать, как им стало известно о катастрофе. Хотелось бы, чтобы и все вы соблюдали такую же осторожность по отношению к Апостолам. Понимаете?

– Мне все кажется, будто мне снится сон, – тихо сказал Биней.

– И очень дурной к тому же, – добавил Атор. – Каждый атом моей души вопиет о том, что это неправда, что это чистейшая фантазия, что мир и после 19 тептара будет жить, как и жил. Но цифры, к несчастью, утверждают обратное. – Он посмотрел в окно. Онос уже зашел, а Довим едва виднелся над горизонтом. Сгустились сумерки, в которых только Патру и Трей излучали свой призрачный, неуютный свет. – Никаких сомнений больше не остается. Грядет Тьма. И мы, быть может, увидим Звезды, чем бы они ни были. Повсюду вспыхнут пожары. Близится конец привычного мира. Конец света!

– Будь осторожен, – сказал Биней. Нервы уже давали знать о себе. Приближался вечер – вечер затмения, которого он так долго и с таким страхом ждал. – Атор страшно зол на тебя, Теремон. Удивляюсь, как ты осмелился прийти сюда. Ты же знаешь, что твое присутствие здесь нежелательно – а уж особенно сегодня вечером. И не диво – если учесть, что ты в последнее время писал об Аторе…

– Говорю тебе – я сумею его утихомирить, – ухмыльнулся Теремон.

– Не будь так уверен. Не ты ли обзывал его в своей колонке выжившим из ума психом? Наш старик почти все время холоден, как сталь, но если довести его до крайности, он обретает поразительный пыл.

– Слушай, Биней, – пожал плечами Теремон, – я, до того как стал обозревателем, был мальчишкой-репортером и специализировался на гробовых интервью – именно на гробовых. Каждый вечер я приходил домой весь в ссадинах, с подбитыми глазами, а то и с парой поломанных костей, но материал всегда добывал. Когда ты несколько лет подряд занимаешься тем, что доводишь людей до потери рассудка с целью получить от них информацию, то приобретаешь некоторую уверенность в себе. Так что с Атором я управлюсь.

– Доводишь людей до потери рассудка? – Биней взглянул на табло календаря в коридоре. На нем мерцающими зелеными знаками светилась дата: 19 тептара. Роковой день, долгие месяцы горевший такими же огненными знаками в сознании каждого сотрудника обсерватории. Последний день, который многие, если не все, жители Калгаиш встретили, будучи в здравом уме. – Тебе не кажется, что эти слова не совсем уместны сегодня вечером?

– Может, ты и прав – посмотрим, – улыбнулся Теремон и спросил, показывая на закрытую дверь в кабинет Атора: – Кто там сейчас?