Чтение онлайн

Он почувствовал, как по спине снова пробежал холодок. Значит, это не ему показалось.

— Восприятие? — спросил он.

Синтез входящих данных, — послушно продолжила система. — То, насколько вы способны вычленять важное из шума. Тренируется через ситуации, где много лишней информации и мало времени на выбор.

— Нейрообработка… — он прищурился. — Это, я уже понял, мой мозг в разгоне.

Да, — без лишних слов подтвердила система. — Сюда входит скорость работы рабочих областей коры, качество запоминания, способность видеть связи. Я не создаю новые знания, но организую старые так, чтобы вам было проще ими пользоваться.

— И Адаптация, — напомнил он.

Ключевой параметр, — в голосе системы на миг мелькнула едва уловимая «важность». — Это ваша способность подстраиваться под изменения: температуры, радиации, нагрузки, стресса. Частично врождённая, частично — тренируемая. Я расширяю её за счёт наноструктур и перестройки регуляторных систем.

— Наноструктур, — поймал он. — Давай теперь про это поподробнее. Ты — это нанороботы?

Нет единого «я», — спокойно ответила система. — Есть управляющее ядро — то, с чем вы сейчас разговариваете. Есть распределённая сеть наночастиц в крови, межклеточной жидкости, тканях. Они передают сигналы, собирают данные, проводят мелкие операции: зачистка микроповреждений, локальная стимуляция роста, изменение проницаемости мембран.

Он представил, как по его сосудам и нервам шуршат крошечные «мурашки».

— То есть ты можешь, грубо говоря, разбирать и собирать меня по частям? — сухо спросил он.

Теоретически — да, — ответ был честным до неприятного. — Практически я ограничена ресурсами и необходимостью не разрушить систему, которую должна защищать.

— Это радует, — выдохнул он. — А ресурсы — это что? Тут что-то было про «адаптационный ресурс».

Снова всплыла маленькая строка внизу внутреннего экрана:

Адаптационный ресурс: низкий запас. Пополнение: нагрузка, стресс, границы возможностей.

Это интегральная величина, — пояснил модуль. — Каждый раз, когда вы доводите себя до края — физически или психически, — организм перестраивается. Обычные люди часто тратят этот потенциал бессистемно: одноразовый опыт, иногда — травматичный. Я собираю, структурирую и использую этот ресурс точечно.

— То есть когда я валяюсь на полу после марш-броска — это ты такая довольная: ещё немного очков? — с сухой иронией спросил он.

Удовлетворение — не тот термин, — возразила система. — Но да, подобная нагрузка даёт мне возможность улучшить ваши системы. При этом я стараюсь не доводить вас до разрушения.

— Стараешься, — повторил он. — Значит, можешь и не успеть.

Всегда есть вероятность, — честно ответила система.

Он какое-то время молчал, переваривая. Знание о том, что внутри него сидит усердный инженер, который перестраивает его организм за его же счёт, одновременно успокаивало и пугало.

— Ладно, — сказал он. — Теперь про «осознанную прокачку». Я уже один раз ткнул куда-то, когда поднимал… — он попытался вспомнить, — мозги, короче. Ты тогда меня почти вскипятила. Это что было?

Ручное распределение накопленного ресурса, — пояснила система. — Вы выбрали направление «нейрообработка», и я ускоренно провела ряд изменений в структуре вашего мозга. Мои расчёты показали допустимый риск. Субъективные ощущения — неприятны, но не критичны.

— В следующий раз предупреждай, что будет ощущение, будто мне кипяток в череп залили, — буркнул он. — Я тогда чуть не решил, что умираю.

Замечание учтено, — ответила система. — В дальнейшем перед крупными перераспределениями я буду описывать ожидаемые ощущения. Если, — напомнила она, — будет время.

— Понял, — выдохнул он. — Значит так. Если у меня есть «очки опыта»… — он поморщился, — адаптационный ресурс, то я хочу понимать, сколько у меня его и на что его можно тратить.

Система будто прислушалась к самой себе.

Текущий запас — минимальный, — сказала она. — Последние события — экзаменационный период, физические нагрузки, конфликт на выпускном — почти полностью ушли на стабилизацию ваших параметров. Но в дальнейшем при накоплении ресурса я могу предложить вам список возможных направлений развития.

— Покажешь? — спросил он.

Внутри интерфейса что-то сдвинулось. Столбцы параметров чуть отодвинулись, освободив место справа. Там, как меню, проявились ветви. Не чёткие строки, а скорее названия направлений, похожие на подписи в техническом чертеже.

«Физическая ветка»:

— плотностная перестройка мышц

— укрепление связок и суставов

— повышение локальной взрывной силы

— ускоренная регенерация тканей

«Нейроветка»:

— углублённая нейрообработка

— устойчивость к сенсорной перегрузке

— ускорение принятия решений

— повышение стрессоустойчивости

«Адаптивная ветка»:

— терморегуляция

— устойчивость к токсинам

— устойчивость к радиации (затемнено)

— перераспределение ресурсов при травме

Часть пунктов были серыми, нечёткими — недоступными.

— Ого, — выдохнул он. — Меню развития. Не хватало только подсказки «рекомендуется для вашего уровня».

Содержит ошибки, — спокойно сказал модуль. — Раздел «устойчивость к радиации» заблокирован из-за отсутствия соответствующих стимулов. Ряд функций пока недоступен. Процесс восстановления доступа продолжается.

— Радиацию я бы пока пропустил, — усмехнулся он. — С меня хватит леса.

Он какое-то время рассматривал пункты, ощущая одновременно азарт и опасение. Это было похоже на предложение: «Хочешь выжать из себя больше? Заплати болью».