Чтение онлайн

— Ты просто мазохист, — заключил сосед. — Ладно. Делай, как хочешь. Но если завтра свалишься, я тебя поднимать не буду.

— Поднимешь, — спокойно сказал Артём. — Ты добрый.

— Не называй меня добрым, — возмутился Данила. — У меня репутация.

Иногда вечер превращался в маленькую войну этажей.

Однажды в субботу, когда часть общаги решила, что учёба может подождать, кто-то на шестом этаже включил колонки на полную, и по дому понеслись удары баса.

— Я их убью, — заявил Ильдар, вваливаясь к ним в комнату с подушкой в руках. — Я устану, но убью.

— Ты можешь просто прийти и вежливо попросить, — предложил Артём.

— Я уже три раза просил, — мрачно сказал Ильдар. — Первый раз меня послали. Второй раз сделали вид, что меня не слышат. Третий раз сказали: «расслабься, брат». Я не умею расслабляться под их эту… как её… — он мотнул рукой, пытаясь вспомнить название. — В общем, под это.

— Под дабстеп, — подсказал Данила. — Или что-то, во что он мутировал.

— Вот, — Ильдар задышал чаще. — Я сейчас пойду и выдерну вилку из розетки.

— Я с тобой, — сказал Артём, вставая. — А то ты выдернешь не ту вилку, зная тебя.

— Вы заодно и подерётесь, — предположил Данила. — Возьмите меня посмотреть.

— Сиди, — отрезал Артём. — Если что — свидетелем будешь.

Они поднялись на этаж выше. Музыка реально гремела так, что вибрировали стены. Дверь комнаты была приоткрыта. Внутри трое парней что-то обсуждали, перекрикивая музыку, один подпрыгивал, как на концерте.

— Парни, — громче необходимого сказал Артём, стуча кулаком в косяк.

Музыка на секунду сбавилась. Один из жильцов повернул голову.

— Чего?

— Давайте сделаем чуть тише, — сказал Артём. — Люди тоже живут вокруг.

— Мы тихо, — ухмыльнулся тот. — Это ты громко.

Ильдар уже открывал рот, чтобы выдать свежее, но весьма жёсткое выражение, но Артём чуть коснулся его плеча.

— Смотри, — тихо сказал он. — Сейчас не время.

Он вновь обратился к соседям:

— Ребят, серьёзно. Я понимаю, суббота, всё такое. Но не все отдыхают. Кто-то учится, кто-то спит, кто-то… — он пожал плечами. — Если вы охоту раздавать всем по нервам не закончили, то потом не удивляйтесь, когда вам кто-нибудь что-нибудь сделает. Вода в чайник, майонез в тапки, крышку унитаза наверх…

Парни переглянулись. Один из них, тот, что подпрыгивал, фыркнул.

— Ты нам угрожаешь?

— Я вам предупреждение озвучиваю, — спокойно сказал Артём. — Общажное. Мы все в одной лодке. Можно либо вместе в ней сидеть, либо дружно утонуть.

Удивительно, но сработало. Один из парней чуть скривился, но подошёл к колонке и убавил громкость. Бас ушёл в пол, музыка стала терпимой.

— Норм? — спросил он.

— Уже лучше, — кивнул Артём. — Спасибо.

Когда они спускались обратно, Ильдар бурчал:

— Я бы им так сказал, что они бы эту колонку на помойку сами вынесли.

— Ты бы начал, а потом мы вытаскивали бы тебя из драки, — заметил Артём. — А так всё мирно.

— Ты слишком умный, — вздохнул Ильдар. — Ненавижу. Но пользуюсь.

Помимо учёбы и общаги, в жизнь плотно вошла работа. Стипендия была смешной, родители тянули всё, что могли, но Артём понимал: им тяжело.

Однажды вечером он сидел на подоконнике в коридоре, глядя на тёмный двор. Телефон вибрнул — сообщение от матери: фотка старого дома в Лесном, под которой она написала: «Сосед дом продаёт, цены растут, времена непонятные». Потом ещё: «У нас на пилораме опять сокращения. Отца пока не трогают, но…»

Он долго смотрел на экран, потом написал: «Мам, я устроился подработать. Буду помогать».

Подработка нашлась на складе крупного магазина: разгрузка и погрузка. По вечерам, несколько дней в неделю. Платили немного, но хоть что-то.

— Ты уверен, что не сдохнешь? — спрашивал Данила, глядя, как Артём натягивает рабочую куртку.

— Вполне, — отвечал тот. — Я же не стеклянный.

— Стеклянный — не стеклянный, а человек ты один, — ворчал Ильдар. — Ладно, если что, будем по очереди тебя будить на пары.

Склад оказался отдельным миром: паллеты, коробки, крики кладовщиков, шум погрузчиков.

— Новенький? — спросил начальник смены, крепкий мужик с пивным животом и громким голосом. — Как звать?

— Артём.

— Ладно, Артём, — мужик кивнул. — Тут всё просто. Не роняй, не ломай, не спи. Будет тяжело — говори. Кто молчит, тот потом валяется. Понял?

— Понял.

Тяжело было. После двух пар, лабораторной, а иногда и пары по физике, идти тягать коробки было ещё тем удовольствием. Но к концу смены, когда он смотрел на часы и считал, сколько часов отработал, в голове становилось чуть легче: это его вклад. Его возможность сказать родителям «не переживайте, я справляюсь».

— Ты ненормальный, — говорил Данила, когда тот поздно вечером заваливался в комнату, пахнущий пылью, картоном и чем-то ещё непонятным. — Но я уважаю.

— Напиши это на стене, — усмехался Артём, сбрасывая кроссовки. — Чтобы все знали.

— Напишу, — Данила потянулся за ручкой. — «Здесь живёт идиот, который учится, работает и ещё иногда нас спасает на экзаменах».

— Я не спасатель, — возражал Артём. — Я просто не хочу, чтобы меня отчислили.

— О, — Данила хлопал себя по лбу. — Мы нашли общую цель.

За два года общага стала почти домом. У каждого в ней была своя роль.

Ильдар — вечный аналитик, который мог из ничего сделать лекцию. Ваня — мастер экономии, умеющий из пакета макарон и половинки сосиски сделать «ужин бедного гения». Рома — хохмач, который даже деканат умудрялся зашеймить анекдотом. Девчонки с пятого — те, у кого всегда был чай и кто всегда знали последние новости про всех.

И, конечно, конфликты никуда не пропали. Но они стали частью фона, как шум, который можно убавить.