Чтение онлайн

Ее кодовое имя — Ирина, она из лучших агентов Москвы в их азиатском отделе. Потому-то, наверное, ты не видел ее досье. Ты же никогда не работал против той шайки. Она на какое-то время ушла в тень, а потом возникла здесь. Сначала как Изобел Маклейн, потом как Изобел Марнер, твоя любящая родственница. Уж не знаю, как они это устроили. Но боюсь, настоящей Изобел Марнер круто не повезло, если вообще таковая имелась. Возможно, они просто рискнули, надеясь, что тебе будет некогда проверить, есть такая женщина или нет. — Джилл посмотрела на меня сверху вниз задумчиво и как-то по-взрослому. — Ты явно мне не веришь, Эрик. Видать, она была отличной актрисой. Но может, ты поверишь этому... Где ее сумочка?

После секундного колебания я кивнул головой в сторону камня, на котором рядом с потрепанными белыми туфлями лежала потрепанная белая кожаная сумочка. Джилл подняла и открыла ее.

— Почему, ты думаешь, я здесь появилась? — сказала она. — Чтобы предупредить тебя. Монаху известно о вашем появлении. Он следил за вами с тех пор, как рано утром вы обогнули мыс Халава. Гляди. — В руке у нее возникла знакомая зажигалка. Она откинула крышку. Внутри было устройство, обыкновенное для таких механизмов, только раза в два меньше. Остальное пространство занимало нечто, похожее на спагетти с червяками. Именно так выглядит для непосвященных современная электроника.

— Передатчик? — тихо произнес я. — Господи, значит, все это время она таскала передатчик?

В этот момент я почувствовал, что женщина, которую я по-прежнему держал в руках, шевельнулась.

Я сам не заметил, как принял решение. Компьютер в моей голове сам прокрутил ленту и выдал ответ. Я вдруг понял, что незаметно стиснул руку Изобел, давая ей знак лежать неподвижно. Чтобы замаскировать сигнал, я наконец опустил ее на землю, показывая тем самым, что между нами все кончено.

— На сей раз она, похоже, не прикидывается, — холодно сказал я Джилл. — Однажды она одурачила ребят Монаха, умело изобразив потерю сознания. По крайней мере, она так мне говорила, но, наверное, и это было частью спектакля. — Я еще раз стиснул руку Изобел, чтобы привлечь внимание к только что сказанному, а затем продолжал, добавив в интонации холоду специально для Джилл: — Мне сразу следовало бы догадаться, что она ведет себя слишком уж умно и хладнокровно для обычной светской стервы, какой прикидывалась.

Джилл положила зажигалку в сумочку, защелкнула замок и снова бросила ее на камень. Я встал, посмотрел на свои руки и вытер их о пиджак. Затем, как бы подчиняясь новому импульсу, я набросил на тело Изобел свой пиджак, а ноги прикрыл рубашкой. Совершив сей христианский поступок, я обернулся к Джилл и сказал:

— Ну что ж, девочка, старый профессионал оказался впечатлительным слабаком. Потому-то ты ее и застрелила?

— Я понимала, что она может натворить неприятностей, — пожала плечами Джилл. — Особенно, когда схватилась за револьвер.

Тут я вспомнил, что опять оставил оружие без присмотра. Я никак не мог заставить себя относиться к револьверу не как к игрушке. Я взял его и засунул за пояс, а револьвер Джилл с извиняющимся видом вернул хозяйке.

— Извини, что так на тебя набросился. Ты действительно должна была проявлять осторожность. Откуда тебе было знать, как она отреагирует.

— Да, Мэтт. Она вполне могла догадаться, что я раскопала кое-что такое, что может разоблачить ее. Мне надо было непременно застать ее врасплох. Жаль, что все так вышло... Я еще не... не набралась нужного опыта...

Запиналась она очень правдоподобно. Ее яркая рубашка потеряла важную пуговицу и почти весь рукав, но казалось, что над ней нарочно поработали ножницами, чтобы придать вид лохмотьев: так поступают, готовя живописные тряпки для маскарада. Я был готов побиться об заклад, что и джинсы она перепачкала собственными руками, чтобы убедить в трудностях, которые выпали на ее долю в попытках отыскать меня. Но она по-прежнему выглядела очаровательно: загорелая, голубоглазая, светловолосая. Жаль, что она так нахально врала.

Впрочем, может быть, ее самое обвели вокруг пальца, хотя трудно было в это поверить. А может, я и впрямь был сентиментальный осел, потому что упрямо не хотел верить ни единому ее слову против Изобел. Но, как я уже говорил, даже в нашем деле бывают моменты, когда приходится кому-то верить.

Короче, мне нужно было выбирать. Выбирать между высокой блондинкой, которая представила мне в виде доказательства зажигалку, и изящной темноволосой женщиной, которая сказала мне: “Не смейтесь, Мэтт, но я счастлива”. Женщина, которая произнесла эти слова, либо действительно так думала и чувствовала, либо была поистине гениальной актрисой.

Но вряд ли такие актрисы встречаются чаще, чем раз в столетие. А зажигалку ей вполне могли подсунуть без ее ведома. Они все похожи друг на дружку как две капли воды, и отличить их невозможно. Поэтому заметить подмену было бы очень непросто. Например, зажигалку могли подсунуть, когда Фрэнсис и его напарник делали у нее обыск. Этот неуклюжий фокус так и не получил достаточного объяснения, а Фрэнсис перед смертью пытался предупредить меня о чем-то...

Я вполне мог неправильно истолковать смысл его последних слов. Вдруг он хотел предупредить меня насчет зажигалки, а не настроить меня против ее обладательницы?

Так или иначе, я сделал выбор. Я поставил деньги на женщину, лежавшую на земле у моих ног. Она действительно была Изобел Марнер из Сан-Франциско, штат Калифорния. Основанием для этого служили ее страсть к безрассудным поступкам и мужество, проявленное в проливе Паилоло.

Кроме того, я готов был побиться об заклад, что она еще поживет. Количество крови, потерянное ею, скорее было хорошим, нежели дурным знаком. Если пуля попадает в легкое или сердце, крови выходит немного. Кровотечение чаще бывает внутренним, а снаружи видна лишь маленькая красная дырочка. Обильное кровотечение, напротив, свидетельствовало о поверхностной ране. Пуля, скорее всего, прочертила борозду, задела ребра, причинила много страданий, но никоим образом не угрожала жизни.