Чтение онлайн

– Это уже моё дело, – отрезала девочка. – Открывай дверь.

Почувствуй себя в роли швейцара. Количество моих должностей по обслуживанию мелкого супермага растёт. Но я в принципе пока не возражаю. Если таким образом мы сможем спасти много людей, я даже рад, поработаю и пауэрбанком, и швейцаром, не сломаюсь.

Я сначала хотел постучать, но раз маленькая повелительница сказала открывать, значит открывать. Дверь и правда оказалась не заперта, но щеколда довольно тугая, шестилетний ребёнок открыть не осилит. Мы вошли в сени, Мария опередила меня и пошла сразу в спальню, что справа.

На кровати лежала женщина лет сорока в плачевном состоянии. Бледное лицо покрыто испариной, она то и дело кашляла, прижимая ко рту платок, наполовину пропитанный кровью. Девочка положила ей ладошку на область сердца. Кашель сразу прекратился, а меньше, чем через минуту взгляд прояснился и она посмотрела на ребёнка, вернувшего ей жизнь.

– Мария? – удивлённо произнесла женщина. – Ты меня вылечила что ли?

– Это дяденька лекарь из Питера, тёть Шур, – замотала головой девочка. – Это он вам помог. Я отведу его к дяде Коле, и он его тоже вылечит.

– Спасибо вам большое! – Женщина подняла на меня взгляд и слегка нахмурилась, увидев мою амуницию.

– На здоровье, – ответил я. – Это моя работа. Пойдём, Мария, покажешь, где дядя Коля.

Девочка молча вышла из комнаты, я поспешил за ней. Дядя Коля нашёлся на лежанке на печи. Он лежал с закрытыми глазами. Я проверил пульс на сонной артерии, слабый, но есть.

– Положи свою руку рядом с моей, но ничего не делай, – строго сказала девочка. – Когда он очнётся, я руку уберу, а ты оставишь, будто это ты лечил.

– В прошлый раз был просчёт? – улыбнулся я.

– Со всеми бывает, – буркнула она. – Теперь ты будешь изображать, что лечишь, а я просто рядом стою.

– Как скажете, сударыня, – хмыкнул я.

Она положила маленькую ладошку мужчине на область грудины, я положил свою рядом. Моя рука по сравнению с её казалась огромной. Но оказалась гораздо менее полезной, чем маленькая ручка шестилетней девочки. Я только одну пациентку привёл в чувства, но до конца вылечить так и не смог, не осилил. Мне до уровня Марии ещё расти и расти.

Через минуту щёки дяди Коли порозовели, он задышал глубже, сердце под моей рукой забилось ровнее и чётче, он открыл глаза. За мгновение до этого Мария убрала свою ручку и теперь склонившись над пациентом стоял только я. Мужчина поморгал, пытаясь понять, что происходит, потом с испугом посмотрел на меня.

– Вы кто? – спросил он.

– Я лекарь из Санкт-Петербурга, – ответил я, убирая теперь и свою руку. – Приехал вам помочь. Как вы себя сейчас чувствуете?

– Есть небольшая слабость, но встать скорее всего смогу.

Он с моей помощью сел на кровати и посмотрел в сторону дверного проёма.

– Шурочка, ты в порядке? – взволнованно спросил мужчина.

Я обернулся, в дверях стояла только что спасённая женщина, её глаза наполнились слезами, но это были слёзы счастья.

– Коленька! – воскликнула она и бросилась к нему.

Мужчина успел встать, и они заключили друг друга в объятия.

– Пойдём дальше, здесь всё, – сказала Мария настолько обыденным голосом, словно мы не человеческие жизни спасали, а собирали колорадских жуков с картошки.

Я кивнул респиратором хозяевам и пошёл вслед за моей проводницей. Мы вышли со двора и закрыли калитку. Девочка резко остановилась и обернулась ко мне, указав на скамейку у забора.

– Садись и дай мне два пальца, – безапелляционным тоном сказала она.

Я без капли сожаления поделился с ней энергией и сразу закрыл глаза, погружаясь в глубокую медитацию. Ведь именно для этого она меня усадила, заботится о своей батарейке. Пока медитировал, думал о своих коллегах. Как они там, интересно? Что успели сделать? Не перестарался ли кто? Ну я именно поэтому и послал их по двое, чтобы смотрели друг за другом. И где в конце концов подмога из Питера? Или они решили, что мы сами со всем справимся?

– Пойдём дальше, – сказала девочка ровно через мгновение после того, как я почувствовал, что уровень запаса энергии на максимуме.

Я поднялся со скамейки, уже успев немного замёрзнуть, и мы пошли в сторону следующего дома, где всё повторилось один в один. Мария продолжала спасать своих односельчан, а я лишь служил подзарядкой и имитировал, что это я привёл их в чувства, а девочка лишь служила проводником. Странные ощущения от всего этого, но именно в таком режиме эффективность была максимальной, а сейчас это важнее, чем личное участие, заслуги и гордость. И вообще, гордыня – один из семи смертных грехов. Ага, Саша, напоминай себе это почаще. Особенно когда шестилетний ребёнок забирает твою энергию, чтобы сделать за тебя твою работу.

– Пойдём к управе, – выйдя из очередного дома сказала Мария.

– Но тут осталось-то пять домов до околицы, – возразил я. – Может уж лучше закончим здесь, а потом?

– Там ваши приехали из Питера, – девочка с важным видом бросила на меня взгляд исподлобья, словно недоумевая, что мне нужно ещё и объяснять. – И твои работники туда идут, они очень устали.

– А ты нет? – поинтересовался я, но Мария молча развернулась и пошла в сторону управы.

Я лишь покачал головой и снова пошёл за девочкой, как послушный слуга. Это же надо, что за ребёнок такой!? Такое впечатление, что у неё скрытые камеры по всей деревне. А на самом деле она контролировала везде ситуацию силой своего разума. Надо было раньше у неё спросить, как там дела у моих коллег. Хотя, теперь уже понятно, случись у них что не так, она бы сразу мне сказала. Значит можно спокойно продолжать работать пауэрбанком и не волноваться за остальных.

Перед управой стояло два больших автобуса и автофургон. Больше полусотни лекарей облачались в противочумные костюмы, надевали респираторы, перчатки. Из фургона выгружали коробки, из которых тут же на площадке вытаскивали лекарства и нового и старого образца, распихивали по разношёрстным сумкам, кто какую нашёл, экипировались. С дальнего края площадки сквозь толпу ко мне протискивался Обухов.

– Ого! – воскликнула Мария. – Их так много!

– Давай руку, чтоб не потеряться, – в этот раз командовал я, а кто кроме меня будет отвечать за чужого ребёнка, каким бы вундеркиндом он не был?