Потусторонний мир II. Майор
Шрифт:
ПОТУСТОРОННИЙ МИР II
«Эта часть всего лишь полёт моей фантазии! Всё то,
что действительно предстало перед моим сознанием,
рассказано в основной части клинического зазеркалья…»
Токарев К. А.
МАЙОР
I
– Етишкино горе, Кранкенбаум!
– Виноват, товарищ майор!
– Что ты на меня вылупился как страус?!
– Разрешите обратиться, товарищ майор?
– К кому ещё, насекомое?!
– К вам, товарищ майор!
– А, ну да. Больше-то не к кому… Валяй.
– Товарищ майор, а почему вы меня все время баумом называете? То Гартенбаум, то Розенбаум, а сейчас Кранкенбаум какой-то.
– Да потому, что ты Буратино недоструганный! Я тебе постоянно задачи ставлю и сижу потею, да седею от того, как ты их выполняешь! Ясно?!
– Никак нет, товарищ майор! Разрешите ещё раз обратиться!
– Давай, давай! Добивай мою кукушку!
– Товарищ майор, а почему вы меня сейчас Буратино назвали?
– Японский городовой, рядовой! Потому, что ты деревянный!!! Дуболом ты!!! Теперь ясно?!
– Никак нет, товарищ майор!
– Японамать! Что тебе непонятно то?!
– Товарищ майор! Мне понятно, почему я как Буратино! Он же из полена! А вот почему эти… как их… ну, баумы, в общем?
– Потому, что «баум» – это дерево!!! Что ты лыбишься то?!
– В нашем посёлке никто деревья баумами не называет! А вы где так говорите? В каком городе?
– Бхы… «Баум» – это «дерево» по-немецки!!! «Гартенбаум» – садовое дерево, «Розенбаум» – розовое дерево… Эй, рядовой, ты чего вдруг таким счастливым то стал?
– Ну-у, красиво же…
– А-а-а, ёпрст!!!
– А чего вы смеётесь, товарищ майор?
– Уффф… да потому, что «Кранкенбаум» – это больное дерево, ёшки-плошки! О, я смотрю, скис ты. Ладно, боец, отставить грусть! Пойдем, машину проверим! Вечером нам ехать надо.
Проходя мимо штаба майор начал обращать внимание на то, что рядовой, шедший немного впереди, стал беспрерывно оглядываться и взгляд его был полон такого интереса и алчности, что невозможно было удержать свое молчание. Майор не выдержал и задал рядовому вопрос таким низким от любопытства голосом, что мы бы тоже захотели узнать ответ, если бы услышали их беседу в нашем живом мире:
– Слушай, боец! Что я там проворонил то?!
– Где, товарищ майор?
– Откуда я знаю где, боец!!! Ты всю дорогу так смотрел, что я уже не могу дождаться твоего ответа!!!
– А куда я смотрел, товарищ майор?!
– Рядовой! Отставить тупить! Пока мы шли, ты как филин свою голову на сто восемьдесят градусов назад развернул!!! Что ты там увидел?!
– Ну-у, плац там, казармы, штаб… а, вот ещё что – в курилке два старлея на скамейке спят сидя, а в руках у них сигареты потухшие. – Ответил солдат майору уже с таким выражением лица, что мне лично оно напомнило бы бравого солдата Швейка, доводившего таким вот образом фельдкуратов, вольноопределяющихся и прочих офицеров австро-венгерской армии до белого каления. И думается мне, что майору тоже представился образ Йозефа Швейка, поскольку тональность его голоса при следующей речи была довольно таки высока:
– Рядовой!!! У тебя был такой взгляд, что у меня сложилось неизгладимое впечатление и ощущение того, что ты увидел какой-то портал, дающий нам или тебе, или мне, или кому-нибудь ещё возможность переместиться из нашего мёртвого мира в мир живой! А сейчас у тебя такой взгляд, что я начинаю предполагать твоё желание обвести меня вокруг пальца и оставить меня одним в этом мире! Говори!!!
– О чем именно, товарищ майор? О том, что я видел или о том, что я желаю сделать?
– Твою ма-а-ать, боец!!! Если ты мне сейчас нормально не ответишь, то я пристрелю тебя!!!
– О-о-о! А давайте попробуем, товарищ майор! Мы же не в живом мире! Интересно же будет узнать, что может произойти после местного расстрела! – На лице рядового бойца появилась такая любознательная улыбка, что майор просто плюнул себе под ноги и грузно сел на стоящую возле ворот автопарка лавку. После этого прикурил сигарету, держа в нервно дрожащих руках зажигалку и смог разговаривать спокойным голосом не раньше, чем минут через сорок.
– Боец, дубль два. Повторяю вопрос. Что вызвало твоё любопытство, пока мы шли к автопарку? Не вздумай снова перечислять все, что ты видел. Что именно заставило тебя оглядываться всю дорогу?
– А-а, вот вы о чем, товарищ майор. Так это. Ну, возле штаба. На парковке.
– Конкретнее, боец!!!
– Ну, УАЗик же там…
– Что-о-о?!!
– Ну, что-что… А вот чего это мы постоянно только на «Урале» ездим?!
Услышав такую причину, майор расцвёл, хмыкнул и сказал бойцу спокойно и очень даже по-доброму, только опустив глаза и пряча свою улыбку:
– Ну-ну, пошли сначала «Урал» подготовим, а уже по пути обратно ты попробуешь его у штаба на УАЗ сменить.
Необходимо сообщить о том, что проверка состояния автомобиля и подготовка к использованию в описываемой обстановке не являются сложными и долговременными. Да и обязательными их назвать сложно. Думается мне, что эти действия регулярно предпринимаются товарищами майором и рядовым всего лишь по привычке или же только с целью избавиться от скуки.
– Товарищ майор! Разрешите доложить?!
– Докладывай! Только не доверху! – Ответил майор, громко смеясь и сидя за столом, на котором с неизвестных пор стоял котелок, наполовину заполненный перловой кашей и с торчащей из него алюминиевой ложкой. Рядовой спокойно дождался прекращения офицерского смеха потому, что шутка эта была не оригинальной и майор повторял её уже черт знает в какой раз. Убедившись в том, что смех затих полностью, боец доложил следующее:
– Проверка и подготовка грузового автомобиля закончены! Кузов пуст! Топливные баки полны! Пыль стерта! Я к отправке и к замене «Урала» УАЗом готов!
– Ну, вот и чудненько! – Как-то совсем по-граждански ответил майор. После этого снял с головы и положил на стол фуражку. Внимательно посмотрел на рядового и задал ему следующий вопрос совершенно не язвительным и не ехидным голосом:
– А вот как ты автомобиль менять будешь?
– То есть, как это как?
– М-да. Тогда вот что мне скажи, боец. Где ты ключи от УАЗа штабного возьмёшь? Ведь командир части, его водитель и весь остальной гарнизон спят.
– Ну дык это. Может, ключ в замке зажигания? А может, в столе командира? Или в кармане у кого-нибудь?