Потрошитель
Шрифт:
Крыса рыщет тут и там…
Издав странный не то стон, не то оперный аккомпанемент, Суйгецу приземлил последнюю папку на стол, соорудив из них многоэтажную горку.
— Вот как-то так. Здесь все жертвы Потрошителя. Ну, официальные.
— А есть и неофициальные?
— Ну, просто не всегда знаешь, кто именно их мог убить. Брюхо вспороли – Потрошитель, — пожав плечами, многосложно пояснил парень.
— Странная песенка. Мастер, да? Кажется, я где-то слышал это…
— А, эта, да эта песенка как наркота, услышал её как-то давно, вот и засела в голове.
Итачи в одну охапку сгреб все папки и, немного покачиваясь из стороны в сторону, направился на выход.
— Эй, детектив, хотите, расскажу вам интересный факт?
Итачи бросил на него короткий взгляд.
— Все жертвы Потрошителя привозились в эту комнату без органов.
— Разве это не логично? Убийца ведь их потрошил.
— Вы не поняли. Потрошитель просто убивал их и бездарно вырывал какой-нибудь орган. Или два. Но жертвы поступали сюда с аккуратно вырезанными органами. Иными словами, так их вытащить можно только опытной рукой хирурга с очень острым хирургическим скальпелем.
Итачи остановился, едва не выронив все папки. Он повернулся к Суйгецу.
— Подожди. Но почему об этом не было сказано ни в одном отчёте?
— Ну, потому что тела всё равно кремируют, они уже мертвы, и никому нет дела, есть там органы или нет. Поэтому родственникам плевать. А вот почему об этом не говорилось в медэкспертизе, я знать уже не могу.
Взгляд Итачи дрожал, он сглотнул тяжелый ком и направился на выход.
— Благодарю за помощь.
— Да без проблем. Всё ради мести мерзкому начальству. А, кстати…
Итачи остановился в дверях, но то, что он услышал, было странным и нелогичным. К чему этот молодой начинающий патологоанатом сказал это? Но он ведь был сам по себе странным, и можно было не обратить внимания на нечаянно брошенную фразу:
— Мертвые нынче спят неспокойно.
***
Итачи безустанно пытался найти хотя бы одну зацепку. Десятки жертв за последние четыре месяца. Первыми из официальных стали супруги, три месяца назад их нашли убитыми в собственной квартире. Дальше трое парней в течение двух недель. А следом затишье, после которого Потрошитель стал более кровожадным и изощрённым. Но что объединяло всех жертв? Он не определял их по половому, возрастному или расовому признаку. Это мог быть мужчина или женщина. Подросток или взрослый дородный мужик. Ничего общего. И всё же, если Потрошитель имеет свой почерк, должна быть тоненькая нить, которая связывает всех убитых.
«Мертвые нынче спят неспокойно». Что имел в виду тот странный парнишка? А может, ничего и не имел.
У жертв были изъяты органы. Вырезаны подчистую. Клуб «Акацки». Та девушка на операционном столе без органов, напрочь вскрытая. Арена в пятнах крови. Потрошитель. Мужчина в брутальном костюме. Охранник.
«Мастер с ножиком придёт,
Он придёт, он придёт
И друзей с собой возьмёт,
Змей и крыса, чёрт да кот.
Сон твой крепкий украдут, украдут, украдут,
Ножиком по сердцу проведут…»
Песня, клуб, органы, нить. Связующая нить. Изъяты органы. Хирургическая сталь.
«…Ты беги, скорей, скорей,
Пока Чёрт молит Бога бессмысленных смертей.
Змей придёт и украдёт
Сердце, почку, всё сметёт.
Крыса рыщет тут и там…»
— Точно! – глаза Итачи расширились, уставившись в одну точку. — Как я раньше не догадался.
***
Мастер с ножиком придёт,
Он придёт, он придёт
И друзей с собой возьмёт,
Змей и крыса, чёрт да кот.
Тяжёлые шаги отдавались одним громким топотом по тёмному помещению, сопровождаемые какофонией голосов. Подвальное помещение, с труб которого капала вода, эхом разбиваясь о грязный пол. Крысы рыскали по углам, но, услышав приближающиеся шаги, бросились в рассыпную.
Одна из них забрела в приоткрытую дверь, в помещении за которой стоял большой круглый стол на пять персон, возглавляемый троном. Темную комнату освещала лишь мигающая лампа да несколько свечей по бокам тумб.
Сон твой крепкий украдут, украдут, украдут,
Ножиком по сердцу проведут – не беги,
Не кричи, мой милый друг,
Твой недуг ведь не спасти.
Мастер тихим шагом здесь – мыши прочь.
Девушка в форме официантки в подмигивающей маске ногой отогнала крысу с залитыми кровью глазами. Она второпях расставила яства и питье и покорно отошла в сторону, как только дверь отворилась, и в неё прошли четыре персоны.
Он придёт, и кровь пойдёт, кровь пойдёт,
Крики помощи уже не спасут, не спасут.
Мастер зол и плачет друг, твой недуг.
Мастер добр – пир открыт, наслаждайся и терпи.
Официантка, не спеша, разлила вино по бокалам, не обращая внимания на бурный спор мужчин, что рассаживались за стол, будто не замечая её присутствия. Закончив свою работу, она повернулась в сторону другой двери, ожидая кого-то, кто должен скоро прийти.
Мастер праздником велит,
И кровь в висках уже бурлит.
Мастер вино разольет,
И тот час пойдёт чья-то кровь.
Солнце за горизонтом умрёт,
И чья-то смерть вновь придёт.
Глупый друг, беги скорей,
Мастер ждёт твоих смертей.
Ты беги, скорей, скорей,
Пока Чёрт молит Бога бессмысленных смертей.
— Какого хуя меня вытащили в такую рань? Или ваш Мастер думает, что у меня больше забот нет? – отозвался раздражённый бас из-под красной маски Черта.
Парень развалился на кресле и ленивым жестом застучал пальцами по подлокотнику.
Змей придёт и украдёт
Сердце, почку, всё сметёт.
— Аналогично, — прошипел зловеще другой голос из-под маски Змеи. Мужчина провел столовым ножом по столу, оставляя заметную трещину, и воткнул его в жаркое. — У меня ночное дежурство. Или Мастер считает, что может дергать за нитки, как ему вздумается?